Эстель чувствовала, что сейчас, в объятиях друг друга они готовы ко всему. Потому что вместе — они сильнее любого зла, любых обстоятельств. Их любовь к друг другу — главный оберег.
Она заберет Ветер, предложит его Роршарху в обмен на маму и Гвил. В обмен на обеих! Они с Беном заберут их с Тельты домой. А дальше — пусть будет что будет. Возможно, Бен прав, и ей не стоит разбираться со всеми проблемами самостоятельно. В конце концов, ей только пятнадцать.
Глава 6
Мягкий свет утренней зари пробивался сквозь высокие стрельчатые окна королевской спальни, рисуя золотистые узоры на полированном полу. Эстель не сразу поднялась с постели, пытаясь еще немного удержаться в этом мгновении покоя. Она чувствовала, как в ее венах мерно пульсирует огонь, а в душе — безмолвное эхо времени. Две стихии — ее уникальное наследие, доставшееся ей от матери и отца.
— Доброе утро, мой ранний воробушек, — приветствовал ее Бенедикт, войдя в покои.
Эстель к тому времени уже успела принять ванну и одеться.
— Сокол, а не воробушек, — высунула язык Эстель.
Бенедикт подошел и мягко потрепал ее по еще не уложенным в прическу волосам.
Платье, которое сегодня надела Эстель, казалось, было соткано из переливов рассветного неба и лесной тени. Многослойный шелк и воздушный шифон словно танцевали причудливый танец, их оттенки плавно переходили от солнечного золота к таинственному аметисту. Усеянное желто-фиолетовыми ирилисами на лифе, оно лишь изредка играло винными рубинами, которые, словно капли зарождающегося рассвета расплескались на еще темном небе.
Внезапный, настойчивый стук в дверь нарушил идиллию утра.
Эстель открыла, на ходу собирая кудрявые локоны заколкой из витого золота. Бенедикт протиснулся вперед, прямо перед ней.
— В чем дело, Дренад? — спросили они одновременно.
— Ваш отец, Его Величество Мортимер, вновь собрал срочный совет. Ваше присутствие там необходимо. Дело безотлагательное, — голос Дренада звучал на грани паники.
Спокойствие мгновенно испарилось. На лице Бенедикта теперь читалась та же мгновенная тревога, что и у дворецкого. Эстель почувствовала, как внутри нее уже разгорается предчувствие чего-то по-настоящему зловещего.
Зал собраний сегодня опять был наполнен не величественной тишиной, а сгустившейся, почти осязаемой тревогой. Принц Сильверен из рода Унакитов и королева Латона из рода Сапфиров, родители Бенедикта, сидели с бледными лицами. Вычурные манеры Фаэллы и Диаманта сменились выражением глубокой озабоченности. Эней и Мириада, Их Величества из рода Александритов напоминали живые статуи. Мортимер, отец Эстель, сидел, скрестив руки на груди, а его взгляд был еще мрачнее, чем вчера. Только в глазах Изабеллы и Халатира светилась невысказанная решимость.