Глава 21
— Таким проводником будет твой отец, Мортимер. Его знание древней магии и его чистая любовь ко всем расам эльфов сделают его сердцем этого ритуала. Вспомни, как легко он принял Бенедикта?
Эстель еле заметно кивнула головой в знак согласия.
— Что получится в итоге? — спросила она.
— Единый камень, — ответила Бригитта. — Камень, что вберет в себя свойства всех своих предшественников, но обратит их на исцеление, а не на раздор. При этом он будет уникален для каждого, кто к нему прикоснется. Если к камню прикоснется фойна — он его исцелит, с его помощью по прежнему можно будет делать голограммы, но только если ты — темный эльф; лангорны продолжат обнажать правду и сокращать время сна — для сумеречных; а ирилисы все также позволят снимать проклятия и работать с временем — тарильевым. Но больше никаких превращений одних эльфов в других с использованием камней, — здесь голос богини стал особенно весомым. — Этот камень больше не сможет обратить один вид в другой.
Эстель слушала, и в ее сердце, вымотанном чувством вины и страха, затеплилась первая искра настоящей надежды.
— Его назовут Камнем Эльфов, — проговорила богиня. — Потому что только он смог помирить все миры эльфов. Ты не просто разбила Ветер, Эстель. Ты дала им шанс построить нечто новое. На этом твоя вина искуплена. Но твоя ответственность только начинается. Теперь ты — хранительница этого нового равновесия. Ты, и твои друзья.
В тот же миг туман вокруг них начал сгущаться, являя вокруг Чаши все новые и новые фигуры. Один за другим, из перламутровой дымки появлялись величественные силуэты. Рядом с Эстель возникли сначала Бенедикт, Талион, Гвилвилет и Финарфин, а затем — Мортимер и Айлинель, чуть поодаль — Сильверен и Латона. Потом появились Эней и Мириада, Изабелла и Халатир, Диамант и Фаэлла. Торнмут и Соннель — правители Эвклазов, которые, теперь, вероятно, получили второй шанс, тоже оказались здесь. И, наконец, Зувенор — король всех Эйгенграу, и Унгарт — правитель рода Обсидианов. Их Эстель видела впервые.
Кое-что еще случилось впервые: все верховные правители миров, собранные волей богини, стояли тут вместе.
Эстель посмотрела на родителей. По их глазам, в которых не было ни тени сомнения, она поняла: они точно знают, зачем здесь собрались. Мортимер кивнул ей, и она улыбнулась в ответ. Ему предстояло принять в свое сердце энергии всех враждующих рас, чтобы сплавить их воедино.
По едва заметному знаку богини три правителя совершили один и тот же жест. Зувенор бросил в Чашу горсть оранжево-синих лангорнов, Сильверен — зелено-красных унакитов, а Мортимер — фиолетово-желтых ирилисов.