Глава 18
Длинный дубовый стол накрыли скатертью цвета молодой травы. Вдоль по центру — от начала и до конца была выложена “река” из мха, по которой “плыли” расписные яйца и маленькие гнезда из прутьев с печеньем в форме птичек и цветов.
Эстель с восторгом отметила, что места для каждого отметили не карточкой, а маленькими яблочками и грушами, с начертанными на кожуре именами с помощью светящейся краски.
В воздухе витал аромат свежеиспеченного хлеба с медом, печеных яблок, свежих трав — мяты и розмарина, разложенных в медных чашах, и глинтвейна.
На глиняных блюдцах разложили румяные булочки в виде зайчиков с кедровыми орехами и рядом с ними — запеченную брюссельскую капусту.
В следующую минуту столовая уже не была пуста. Казалось, по очереди вошли почти все присутствующие в замке эльфы. Принц Бенедикт, королева Латона, король Мортимер, принцы Талион и Финарфин и... Принцесса Элидела.
— Эти милые яблочки и груши — просто чудо! Тебе нравится, Эстель? — воскликнула Элидела, увидев ее.
— Очень, — смущенно ответила Тель, потерев ладонями щеки.
— Почему шоколадный торт так редко в меню? — сделал недовольное выражение лица Финарфин.
— Потому что пегасы не носят тех, у кого в меню шоколадный торт часто, — подняв бровь, ответил Талион.
— Нам стоит чуть повернуть в сторону серьезных разговоров, — заметил Мортимер, наливая себе глинтвейн.
— Но сначала пусть это будут приятные серьезные разговоры, — уточнила королева Латона. — Эстель, Бенедикт, дорогие мои! Я хочу поздравить вас с помолвкой. Пусть ваш путь будет менее сложным, чем наш с Сильвереном.
“Я хочу сказать им о яблоке”, — Бенедикт умоляюще посмотрел на Эстель, крутя в руках яблочко, на котором светилось ее имя.
“Хорошо”, — согласилась Тель.
“Ты уверена?”, — Бенедикт закусил свою щеку изнутри.
“Да”, — заверила его Эстель.
— Спасибо, мам, — ответил Бенедикт. — Боги благословили наш союз.
На мгновение в столовой повисла тишина. А потом Мортимер случайно задел ложкой хрустальную креманку.
— Вы получили райское яблоко? — наконец удивленно произнес Сильверен.
— Ага, — широко заулыбался Бенедикт.
— И где оно сейчас? — прищурился Талион, вращая в руках печенье-жаворонка.
— Мы его съели, — смущенно ответила Эстель.
— Как того требовали традиции, — добавил Бенедикт.
— Ну и ну, а вы ведь ни словом об этом не обмолвились, когда вернулись! — всплеснул руками Финарфин.
— Да как-то подходящего момента никак не находилось, — попытался оправдаться Бенедикт.
— Для этого не нужен подходящий момент, Бенедикт. Для этого нужно всего лишь открыть рот и создавать слова, вот так, — Финарфин изобразил рыбку, выпускающую пузыри.