— Ох, зажмурилась Алисия. — И это мы еще ребенка Финарфина не видели.
— Я все слышу, — заметил Фин. — И это потому, что не каждая девушка достойна искрометного юмора самого Финарфина Великолепного.
— Правильно, Финни, мы готовы отдать тебя только в надежные руки.
— Хэй, Финарфин, хватит перетягивать все внимание на себя! Это, вообще-то, история Эстель, — заметил Талион.
— Как это Эстель? — обескураженно моргнул Финарфин. — Разве не Снорклинг, Брусчатка и Бен начали ее рассказывать?
Эстель посмотрела на Бенедикта, который поднял на руки заливисто хохочущего Эндимиона, вцепившегося ручонками в его шею. Она поймала взгляд мужа, и в его глазах прочла то же безмерное счастье и глубочайшее умиротворение, что жило и в ее сердце.
А чья это история — это не им решать.
Они разрушили старый мир, чтобы построить новый. И теперь, спустя десять лет, они могли с уверенностью сказать, что это того стоило. Ради этого солнечного света, запутавшегося в детских волосах, беззаботного смеха и прочного мира, который они смогли передать в наследство своим детям. И это наследство было дороже всех сокровищ миров, вместе взятых.
КОНЕЦ
Послесловие
Когда я только начала писать эту историю, я и подумать не могла, что она из уютной рождественской сказки разрастется до таких масштабов. Но ни я, ни вы — мы не были готовы отпустить полюбившихся героев: Элизу, Бенедикта, Гвилвилет, Финарфина и остальных.
Изначально не было никаких камней — ни унакита, ни ирилисов, ни лангорнов. Как и Сумеречного края, сложной политики эльфийских династий, и уж тем более — Хронолитов Парадокса. И уж точно в моих черновиках не было Роршарха, Сильверена, мятежного Улроя — все они пробрались в повествование сами, потребовав своего места и голоса. Вероятно, они просочились через Разлом, но где и когда он возник? Я не заметила. Но я благодарна тому, что они это сделали, ведь их противоречивость сделала этот мир живым.
Главной же моей путеводной звездочкой в этой истории всегда была Эстель. Я хотела создать "настоящую, живую" девушку, которая боится, ошибается, любит так сильно, что это становится и ее слабостью, и ее мощью. И, к слову, ее отказ уничтожить мосты между мирами — это не слабость, а высшее проявление силы, в том числе, силы сострадания, которая в итоге и привела к истинному решению. Эта история — не про безупречную всезнайку, которая с первой же страницы знает все ответы. И да, героиня далеко не всегда руководствуется логикой, важное значение играют чувства самой Эстель.
Эта история, в конечном счете, не о битвах и магии, а о выборе. О том, как легко разделить мир на "своих" и "чужих", и как трудно, но необходимо, найти в себе смелость увидеть в "чужом" такого же человека. Или эльфа. О том, что самые прочные мосты строятся доверием, а самый долговечный мир — тот, что основан на понимании.