северяне. Он привел с собой в Прашну лишь три десятка хирдманнов с черными волками на одежде — но и их оказалось достаточно, чтобы стальным кулаком держать и местных вояк, и весь город. И самого Гудреда со всем его хирдом из Арефьорда, хоть он и назывался ярлом. — Настали непростые времена. — Сигизмунд подлил себе вина в кубок. — Могущество конунга велико, но его враги повсюду. Кто знает, на что они способны? — Ты боишься мальчишки с сотней всадников, князь? — усмехнулся Гром. — Или болвана Рагнара, который не смог сохранить наследие отца и сбежал в Вышеград, поджав хвост? — Нет, Гром. — Сигизмунд покачал головой. — Они нам не страшны. Но конунг рассказывал мне о могущественном колдуне, который… — Я не боюсь колдуна! — Гром ударил по столу огромным кулачищем. — И если мы встретимся еще раз, я принесу конунгу его голову! — Тебе уже приходилось сражаться с ним, друг мой? — спросил Сигизмунд. — Нет. Он сбежал прямо из моих рук. — Гром тряхнул косматой головой. — Но второй раз этому не бывать! — Верно. — Сигизмунд улыбнулся и пододвинул Грому кувшин с вином. — Ты великий воин. Величайший из всех, кого я когда-либо видел. Твой враг не ускользнет… от нас. — Настанет день, и мы отправимся на восток, — вздохнул Гудред. — И одолеем всех, кто не склонится перед волей конунга. — Да будет так. — Сигизмунд поднял кубок. — Но сейчас наш удел — оберегать эти стены, пока конунг наводит порядок на разрозненных землях. Империи нужна крепкая власть, и когда бароны на западе… — К Хель баронов! — вдруг рявкнул Гром, снова опуская на стол тяжелый кулак. — И к Хель Империю! Пока другие сражаются, мы сидим здесь, как… Проклятье! — Но такова воля конунга. — Сигизмунд опрокинул остатки вина себе в глотку. — Что мы можем сделать? Тот, кто разгромит колдуна и его союзников, получит не только золото, но и такие милости, о которых я не смею даже думать. Видят боги, хотел бы я быть тем, кто подарит конунгу победу. — И я, — кивнул Гудред, — но если ему угодно, чтобы мы охраняли единственный путь через горы вокруг… — К Хель! Гром схватил со стола кувшин и запустил им в стену. Тот разлетелся на мелкие кусочки, брызнув во все стороны остатками вина. От его рева пламя свечей на столе затрепетало, и даже тени в углах съежились, будто испугавшись. — Я не собираюсь сидеть здесь, пока проклятый колдун собирает силы, — прорычал Гром. — Уж лучше напасть первыми! — Верно, друг мой. — Сигизмунд улыбнулся и осторожно скосился на винное пятно на стене. — Но разве посмеем мы нарушить… — Ты знаешь, что