было с теми, кто ослушался конунга, — проворчал Гудред. — Я не хочу повторить их участь. — И я бы не хотел. — Сигизмунд протяжно вздохнул. — Но если бы мы одолели колдуна и его воинство, конунг едва ли стал бы карать нас за непослушание… — И чего же мы ждем? — Гром сложил на груди могучие ручищи. — У меня и Гудреда почти сотня мечей, а ты без труда соберешь впятеро больше всадников. Этого хватит, чтобы раздавить и Рагнара, и твоего любимого племянника. — Я поклялся конунгу… — начал Гудред. — Он ничего не узнает до того самого момента, пока мы не принесем ему голову колдуна. — Гром поднялся на ноги. — Мы слишком засиделись в этих стенах… Ты со мной, князь? — Только скажи — и мои всадники выступят на восток. — Сигизмунд потер ладони. — Уж лучше им схватиться с врагом, чем грызться между собой со скуки. — Я пойду собирать людей. — Гром повернулся к Гудреду. — А ты можешь оставаться — если хочешь. С несколькими десятками воинов в городе, наполненном озлобленной и голодной толпой, готовой разорвать иноверцев-северян на части. И бок о бок с мелкой знатью, половина из которой с радостью скинет Сигизмунда, если он допустит хоть малейший промах. Конунгу нет никакого дела до того, чья задница сидит на троне в замке, пока ее обладатель признает его своим господином. — Я с тобой, Гром, — проворчал Гудред. — Лучшего времени для нападения уже не будет. — Тогда поспешим. Гром шагнул к двери, но прежде, чем он успел выйти, перед ним вдруг появился человек. Гудред не успел заметить, откуда тот возник. Уж не из теней ли? По сравнению с великаном-Громом мужчина с темными волосами, перехваченными на лбу кожаным ремешком, казался невысоким и тщедушным — но смотрел на северянина без малейшего страха. И одежда, и оружие — длинный изогнутый клинок на боку — выдавали в незваном госте воина. Но совсем не такого, как сам Гром или другие выходцы с Эллиге. Он явно презирал и тяжелые доспехи, и кольчуги, и любые щиты, полагаясь в бою на ловкость и умение. Наверняка привык сражаться с коня — в пешей схватке, когда сшибаются два строя, без доспехов не уцелеть. Гудред уже встречался с такими. Не дома на Эллиге — уже здесь, на захваченных северянами землях Империи. Наемники, мало чем отличающиеся от обычных бандитов, готовые предложить свои мечи любому, кто заплатит достаточно золота. Умелые и бесстрашные — но способные предать и ударить в спину. И что такой человек может делать здесь, в замке? — Ты Гром? — незваный гость задрал голову, чтобы посмотреть возвышавшемуся над ним великану в глаза.