— Но вместо этого отец потерял ядро, так? — я выдавил горькую усмешку.

Карина покачала головой.

— Совсем нет. Он положил все силы, чтобы раскрыть тайны ядра. Ты не представляешь, силы скольких знатных родов он привлёк, чтобы выполнить задание. Он буквально шёл по головам, брал то, что ему нужно и двигался дальше. Он обманул моего отца, воспользовавшись его лабораторией, взломал наши хранилища данных и выпотрошил их ради всего пары строк о прошлых исследованиях ядра. И даже после этого отец помог ему, когда дело дошло до экспериментов на людях.

Она снова посмотрела на меня и куснула губу.

— Так отцу удалось выполнить задание государя?

— И да, и нет, — уклончиво ответила она. — О результатах почти нет сведений. Император велел зачистить все следы, когда убил твоего отца и истребил мою семью как соучастников. Потом это назвали «Великой чисткой».

Я горько усмехнулся.

— Я помню тот день. Точнее, ночь, когда сотни опричников нагрянули в особняки нескольких родов и «зачистили» их почти до последнего человека, не щадя даже слуг. Нам повезло, что мама с папой бились до смерти, дав нашим слугам сбежать.

— Я тоже, — Карина подтянула колени к груди и обняла их. — Только моя семья не отделалась так легко. Половину родни убили опричники. А половине ввели альва-токсин и они на моих глазах медленно превратились в альва-чудовищ. Эти ужасы невозможно забыть… я до сих пор иногда вижу во сне их изуродованные лица, теряющие человеческий облик. Слышу их крики.

Карина замолчала, глядя в сторону.

— Я не знал. Честно, понятия не имел, что с ними случилось. И с тобой.

— Ничего особенного, — фыркнула она. — Гениев невыгодно убивать, зато их можно заставить работать. Я не хотела быть придворной шавкой, как эти лизоблюды, которых мы видели сегодня. Я боролась, как могла.

Мне живо представилась картина, как совсем ещё молодая девочка из невинного ребёнка постепенно становится закрытой, расчётливой и неприступной стервой. Другие бы не выжили в клубке дворцовых интриг и бесконечном рубилище между родами, готовыми перегрызть друг другу глотку за прибыльную нишу на имперском рынке.

— Как мало я знаю о собственной семье, — хмыкнул я.

— Так даже лучше, — она дернула уголком рта. — Так у тебя хотя бы появился шанс вырасти хорошим человеком. Ведь в итоге, даже я решилась довериться тебе.

— Правда, сперва надела ошейник смерти, — заметил я.

— Знаешь ли, я должна была подстраховаться! — возмутилась Карина, но на её губах проявилась улыбка. — Да и ты не то чтобы был против.

— У меня не спрашивали, хочу ли я этого.