Небо над нами из оранжево-багрового стало кроваво-красным. Яркий свет залил все вокруг, растекаясь дальше. Альва вокруг меня закрутилась стремительным вихрем, поднимаясь вверх. Над головой замерцало кольцо чистейшей энергии.

— Огонь, немедленно! — закричал Император сквозь вой поднявшегося ветра.

И внезапно я ощутил её.

Первозданная сила ворвалась в мое тело бешеной волной и затопила всё существо. Больше я не чувствовал и рук Лили, ни её тела, ни своего.

Только пустоту. И безудержную силу, поднимавшуюся из её глубин в моё тело.

По мне ударила колонна чистейшего света, энергия с воем и рёвом хлестнула во все стороны, расплавляя обломки, сталь и переборки вокруг.

Слабо… как же слабо.

Я оторвался от земли, — тело как пушинка поднялось в воздух, увлекаемое потоком энергии, — и поднял взгляд.

В этот момент все оборонительные системы лаборатории открыли огонь. Все кодексы и сам Император обрушили на меня беспрерывный поток снарядов, ракет и безудержной энергии…

Я поднял руку — и перед мной разверзлись порталы. Десятки, сотни порталов встали между мной и смертоносным шквалом огня, всасывая в себя всю его мощь.

Но стоило щелкнуть пальцем, как в небесах открылись такие же точно порталы — и из них ударила нестерпимая мощь всех тысяч залпов, выпущенных в нас.

Фиолетовые вспышки выстрелов и взрывов превратили ночь в день. Колонна чистейшей альвы поднялась к небесам, с ревом свиваясь в бешеное торнадо. Зарево осветило весь небосвод от края до края, знаменуя появление новой силы.

— Свершилось, — из моей груди вырвался голос, который я не узнал.

Я увидел, как мои руки стали тоньше, а тело изменялось, покрываясь плотной тканью комбинезона знакомых серо-лиловых тонов. Звук десятков голосов, говоривших в унисон, вырвался из меня. И лишь в этот момент я понял: больше я не управляю собой… своим телом.

Больше оно не было моим.

Яркое сияние окутало меня, и в нём прогремел хор голосов.

— Ваше время прошло, люди. Склонитесь перед Владыкой Пустоты!

* * *

Москва, церемониальный дворец.

Концентрация альва-частиц 3,3 на миллион.

— Где отец? — Роман нервно посмотрел на сцену. Всё было готово, но начало снова откладывали.

— У него появилось срочное дело, — помявшись ответил Пожарский. — Поймите, у государя…

— Где он? — надавил тот.

— Возник инцидент, срочный, — глава опричников отвел его в сторону и негромко заговорил. — Дело в том, что Ярослав Вайнер…

— Вайнер? Опять он⁈ — взорвался Роман. — Даже в такой день отец предпочитает мне, своему сыну, какого-то изгоя! Хватит с меня этого фарса!

Он сорвал сдавившую шею галстук-бабочку и рванулся к коридору в глубине дворца.