Яркий сноп искр осыпал нас, разлетаясь в стороны. Удержав меч, я пинком отшвырнул мага в сторону, но ловкий подонок тут же вскочил и снова поднял меч.

Я поднял клинок, как по щиту ударили автоматные очереди.

— Идиоты! — взревел маг, обернувшись к солдатам позади. — Добейте бунтовщиков, пока они не сбежали! Здесь я разберусь сам!

Я обернулся: повстанцы, воспользовавшись передышкой от моей атаки, открыли задраенные ворота и уходили один за другим в узкую щель, ускользая из смертельной западни.

— Давай, разберись! — фыркнул я, открывая порталы над головами вражеских солдат.

Бойцы застыли, глядя на чернильные пятна в небе над ними. И из порталов вылетели… нет, не копья.

Сверкающие мечи стальным градом обрушились на вражескую пехоту. Лезвия вонзались в бетон, пронзали броню, шлемы и тела.

Я обернулся к магу, и в тот же миг внутри что-то дрогнуло. Ядро, бешено горевшее энергией, словно споткнулось, по венам побежали волны боли.

Но маг этого не заметил. С яростным криком он метнул в меня волну пламени и, верно оценив свои шансы, попытался сбежать.

Не сбежишь.

Я бросился за ним, как хищная птица за убирающим кроликом. Заметив движение, он отмахнулся новой атакой и занес меч. Клинки столкнулись, выбив искры.

— Пошел к черту! — крикнул маг. На его лице отпечатался страх. Он снова рванулся к укрытиям, ближе к атакующим бронемашинам, но я был быстрее.

Наши мечи снова столкнулись. Он умел обходиться с оружием, мы обменялись вереницей тяжелых ударов. Но всякий раз его клинок отлетал в сторону, угрожающе звеня. Пятясь под моим натиском, он отбивался от новых рубящих ударов, пламя его клинка металось и вспыхивало, едва удерживая альва-энергию моего меча.

Я ударил снова — всей силой. Клинок уперся в его подставленный меч, мы замерли в тяжелом блоке. Сквозь бешеный стук сердца я услышал, как сдавленно застонал соперник.

— Ублюдок!.. — процедил он, пятясь под моим давлением. — Ты все равно!..

— Ха! — разорвав блок, я нанес молниеносный удар — и меч соперника разлетелся вдребезги, как хрустальный. Маг отпрянул, запнулся о тело убитого повстанца и упал на землю.

Я шагнул к нему, занося меч. Сердце колотилось так, что ломило рёбра. В ушах стояли крики, рёв моторов и бешеная канонада боя.

Напряжение боя достигло пика. Скрипело на зубах вместе с пылью и сажей пожарищ. Выжигало нос сладковато-тошнотворным запахом крови, горечью жженой брони, едкой пороховой вонью.

— Н-не смей, ты не посмеешь!.. — залепетал он и потянулся к бедру.

Я занес клинок.

Маг, явно принадлежавший к роду Орловых, не вызывал жалости. Я знал таких. Жестоких со слабыми. Надменных и эгоистичных. Умеющих идти по головам без угрызений совести.