Он указал взглядом на ближайшего охранника.
— Присмотри за ним. Если решит колдовать, пристрели.
Ефим снова нагнулся ко мне и зловеще произнёс.
— И лучше не пытайся. В тебе сейчас такая доза альва-блокатора, что и лошадь свалит.
Так вот почему альва не откликалась во мне. Но я ощущал: огонёк в груди, дрожащий как свечка на ветру, разгорался все сильнее. Даже конская доза блокатора не могла долго сдерживать мощь ядра владыки.
Нужно только дождаться, когда оно одолеет токсин.
— Хоо, — прошептал я. — Альва-блокаторы тебе дали те же люди, что и альва-кольца? У тебя хорошие покровители, Ефим.
С ледяной улыбкой он встал и отошел.
— Идём, все на позициях! Атакуем быстро, пробиваемся в цеха! Там наши люди!..
Бойцы встретили команду сдержанными кивками и изготовились к атаке.
— Вставай, — надо мной навис охранник. Безоружный, я поднялся на ноги и пошевелил кистями. По пальцам текла кровь от натертых ран.
Мы подошли к краю ангара, за которым уже виднелись стена и массивные ворота, ведущие на оружейный завод Орловых. Голубые лучи прожекторов хищно сновали у входа, ища жертв в багровой полутьме.
— Всем отрядам, готовность, — скомандовал Ефим и, подняв автомат, обернулся к бойцам.
Сердце в груди заколотилось в предчувствии скорого боя. И раскинутой впереди ловушки.
Из-за наших спин один за другим грянули несколько выстрелов. Прожекторы погасли, а следом оглушительно затрещали пулеметы.
— Все за мной! — резко крикнул Ефим и рванул из-за стены. — В атаку!
Глава 17
Мимо нас с воем пролетела граната — и башенка у ворот, откуда строчил пулемет, превратилась в сгусток огня и расплавленной стали.
— Левый фланг! Заходим!.. — проревел во всю глотку Ефим, укрывшись за обломками машины. — Пулеметчиков снимайте первыми!..
Пять человек под прикрытием стрекочущих пулеметов бросились к бетонной стене завода, выщербленной от пуль. Я торопливо огляделся: весь периметр завода полыхал вспышками выстрелов и дымными взрывами.
Повстанцы пошли в наступление со всех сторон одновременно. Вдали слышалось отрывистое уханье автопушек, земля вздрагивала от взрывов взрывчатки, окрашивая багровое небо рыжими всполохами.
Отряд Ефима рвался к главным воротам с двумя башенками по обе стороны. Между полуразрушенным ангаром и ними было метров триста открытой земли.
Триста метров — под шквальным огнём из всех окон и башенок. Но другого пути не было.
— Пшёл!.. — охранник, шедший впереди, толкнул в плечо молодого парнишку, судорожно сжимавшего автомат, и обернулся ко мне. — Поднимай свой княжеский зад, мы следующие!..
Пятеро, побежавшие к воротам минуту назад, петляли по широкой площадке. Они мчались к заводу со всех ног. У покосившихся от взрыва ворот лежал на боку подбитый имперцами бронеавтомобиль и чадил густым черным дымом. Их цель, и единственное укрытие.