Еще почти час я карабкался наверх по извилистой тропинке, пока не оказался перед комплексом из десятка сооружений, обнесенных забором. На краю комплекса виднелась невысокая вышка с горящей на вершине одинокой лампой.

— В окнах нет света, — я подошел к ближайшему строению. — Похоже, дома никого нет. Нам же лучше.

Оставив Лили у двери большого здания, я первым делом отправился в генераторную. Весь комплекс должен был питаться от своего, независимого источника. И здесь им был массивный, довольно старый, но надежный дизельный генератор. К счастью, дверь в энергоузел была не под кодовым замком, я без труда вошел и, немного повозившись, запустил генератор.

Могучая машина прочихалась, исторгла клуб черного дыма и, немного порычав, ровно загудела.

— Электричество есть, — кивнул я и поспешил к Лиливайсс, попутно оглядывая комплекс.

Девушка выглядела совсем ослабшей, когда я взял её под руки и завёл внутрь самого большого здания, плотно заперев за нами дверь. Тут же зажглись ряды голубоватых ламп, освещая длинный коридор с рядками дверей.

Мы подошли к небольшой схеме у входа. Я осмотрел её — и присвистнул.

— Спальни, спортзал, медпункт, кладовая, душевая… да тут можно несколько месяцев жить на одних припасах. Лили, наконец-то нам повезло.

— Хорошо… — она устало улыбнулась. — Хозяин, тебе нужно отдохнуть, ты вымотался…

— Кто бы говорил, — усмехнулся я. Но правда в ее словах была. Я едва держался на ногах, а после долгого перехода мои глаза слипались, а голова норовила окончательно отключиться.

С трудом дотащившись до столовой, я усадил Лили на диван, а сам полез в шкафы и холодильник. Ничего кроме сухпайков тут не нашлось, но я был рад и этому.

Не прошло и десяти минут, как на портативной плитке уже потрескивали четыре консервные банки с нашим ужином, а я растирал тело мокрым полотенцем, избавляясь от болотной грязи.

— Сейчас бы в душ лучше, и на боковую, — я покосился на пышущие ароматом мяса и бульона консервы, сглотнув слюну. — Но поесть важнее.

— Ступай, хозяин, — клюя носом, пробубнила Лили. — Я присмотрю.

— Ага, присмотришь ты, — хмыкнул я. — За тобой бы кто присмотрел. О, готово. Доставай большую ложку!

Если мы оба молча, и с таким аппетитом, что за ушами трещало. Я уплетал солянку с говядиной, обжигаясь горячим бульоном, а рядом Лили с аппетитом поедала армейскую кашу с крупными кусочками курицы.

— Боже, храни тех, кто придумал сухпайки, — начисто вылизав ложку, я потянулся к второму. — Лили, а тебе как?

Она не ответила. Добив свою порцию, девушка клевала носом с закрытыми глазами. Похоже, силы окончательно покинули её тело.