Пропитанный гарью воздух дрожал и вздрагивал от канонады очередей и взрывов. Пули со свистом дробили благородный мрамор и гранит дворца, безразлично впивались в лежащие повсюду тела и разили бегущих бойцов. Державшие оборону маги поливали все вокруг потоками огня и градом стальных копий. Но натиск повстанцев только нарастал.

У северных ворот он был особенно неистовым.

— Да плевать мне, что там заслон! Людей уводите! — гаркнул Егор сквозь толстый слой каменной брони и закрыл собой опричника. Ледяное копье разлетелось об его броню, обдав стены волной ледяных крошек.

Он обернулся. У лестницы, ведущей к воротам, из-за наспех собранной баррикады и спин отстреливающихся гвардейцев показался крепкий мужик в форме дворянского рода. Маг…

— Софья!

— Вижу! — девушка вынырнула из-за его спины и вскинула руки. Струя пламени врезалась во вспыхнувший барьер мага, разделяясь надвое, и ударила в стены.

Гвардейцы тут же сконцентрировали огонь на них. Загрохотал тяжелый пулемет, на глазах разбивая гранитные глыбы вокруг тела Кирсанова.

— Ах так? Ну я тебя!.. — вспыхнула Софья и бросилась в сторону, уходя от ответного града ледяных копий. Перебежав за колонну, она отпихнула ногой раненого гвардейца, поднявшего автомат, и сжала кулаки. Аура альвы вспыхнула алым.

Девушка выпрыгнула из-за колонны и сложила ладони, выпустив ревущую колонну пламени.

Раскаленный поток ударил в баррикаду, где прятался маг. Егор заметил, как барьер мага разлетелся в труху. От удара баррикада прогнулась, как расплавленное масло, брызжа раскаленными каплями.

— Отступай скорее, Софья! — бросил Егор, на ходу вздымая перед девушкой гранитный щит. По нему тут же защелкали пули. Пригнув голову, девушка юркнула за колонну.

— Отец, сейчас! — Егор обернулся к ведущему повстанцев опричнику с перебинтованной рукой.

— Бойцы-ы! — хрипло гаркнул немолодой опричник и поднял пистолет. — За мно-ой!

— Софья, не отставай! — бросил он девушке и рванулся первым к пылающим остаткам баррикады. За ней угадывались опаленные стены и укрытые альва-щитами ворота дворца.

Имперцы проворонили первую атаку, в которой повстанцы прорвались через центральные врата. Но затем врубили щиты дворца на полную мощность, превратив его в неприступную крепость. Попасть внутрь можно было теперь только с большими потерями.

— Посмотрим, чей щит крепче! — со злой усмешкой выдавил он.

В наушнике сквозь помехи послышались крики и ругань опричников. Ни Ярослава, ни Руи он не слышал, да и не стали бы они говорить, чтобы не вскрыть своего присутствия.

Окутанный толстой гранитной бронёй, Егор мчался вперёд как живой таран. Позади слышалось пыхтение бойцов, сбивчивое дыхание еле поспевавшей Аксеньевой, стрекот автоматов и отрывистые хлопки гранат.