Я вздохнул, отложив опустевшую тарелку.

— Хозяин, ты в порядке? — Лили взглянула на меня, перестав ковырять вилкой недоеденный завтрак.

— Конечно, — кивнул я и поднялся с места. В груди саднило неприятное чувство пустоты. Ноги сами понесли меня к окну, я посмотрел на всходящее над горами солнце и на облака, подернутые алым маревом.

Померив шагами комнату, я вернулся на диван.

— Нет, не в порядке, — вздохнул я. — Прости, что соврал.

Лили отодвинула тарелку и, подсев ближе, посмотрела на меня.

— Наверное, это не моё дело… — начала она. — Но я вижу, что ты не находишь себе места с тех пор, как мы сюда пришли.

Слышать это от неё было непривычно. Прежняя Лиливайсс стала бы подкалывать, ехидно скалиться и лезть под кожу. Но теперь всё было иначе. Я словно знакомился с ней заново, открывал её настоящую. И это добавляло сложностей в и без того не простую ситуацию.

— Всё это странно, — я потёр лоб, собираясь с мыслями. — Мы должны идти на помощь Карине и Есене, я знаю, что так будет правильно, но…

Я зажмурился, растирая виски. Мне не хотелось произносить те слова, которые упрямо вертелись на языке.

Прохладные, мягкие пальцы Лили коснулись моей руки. И без слов было понятно — ей я мог открыться.

— Но теперь не знаю, зачем, — тихо произнёс я. — Ради чего жить? Я верил, что должен отомстить за гибель родителей и возродить род Вайнеров, но оказалось, что я даже не Вайнер… что Есеня — не моя родная сестра, что это не мои отец с матерью погибли десять лет назад…

Я посмотрел на бледное лицо Лили. Она слушала меня, внимая каждому слову.

— За что мне бороться? Вся моя жизнь оказалась ложью. Семья, в чью святость я верил с рождения, оказалась неродной, а все те принципы, что прививал мне отец, потеряли всякий смысл… Он врал мне в лицо все эти годы, ради чего? Стать послушным инструментом Императора?

Из груди вырвался судорожный вздох. Сердце в груди заколотилось сильнее, а слова полились снова неудержимым потоком.

— И что меня ждало дальше? Он просто бы выбросил меня, как мусор, когда я выполню свою роль? Зачем тогда эта ложь про святость семьи, зачем все эти узы, дружба, доверие? За что мне бороться, Лили? За лживые идеалы, за чужую истину? За спасение тех, кому плевать на мою судьбу?

— Но твоему отцу было не все равно, — начала она.

— Андрею Вайнеру? — я усмехнулся. — Настолько не все равно, что он спрятал во мне половину ядра, чтобы я спас Есеню ради него? Он заботился о выживании своего рода! Я стал всего лишь удобным орудием. А он… они с мамой погибли ради того, чтобы я спас их дочь. Я слепо шёл вперёд, пытаясь спасти свой род, свою сестру, но что из этого на самом деле было моим⁈ Всё это — ложь!