Расслабив руки, я открыл глаза.

Лилит дышала ровно и глубоко, гримаса боли на лице сменилась расслабленным умиротворением. Вздрогнув, Лили открыла глаза и посмотрела на меня.

— Слава…

Она стыдливо посмотрела в сторону, на бледных щеках проявился румянец.

— Не волнуйся, приступ прошёл, — я облегченно улыбнулся ей. — Лили, скажи честно. Тебе ведь не стало лучше, да?

Она коротко кивнула. Меня обожгло от досады. Сдержав порыв накричать на неё, я мягко произнёс.

— Зачем же ты меня обманула? Почему не сказала сразу, когда поняла это, а? Неужели после всего, что случилось, ты всё ещё мне не доверяешь?

— Дело не в этом… — хрипло ответила она. — Я не хотела снова делать тебе больно. Понимаешь…

Куснув губу, Лили посмотрела на меня.

— Я честно пыталась вернуть всё как было. Усмирить ядро. Но похоже, моё тело слишком долго отторгало его, и теперь оно тоже отторгает меня. Мы как плохие певцы, никак не можем попасть в ноты друг друга. Я потратила все оставшиеся силы, чтобы настроить его на себя, но ничего не вышло. А теперь… оно стало сильнее меня.

— Так зачем скрывала, что тебе больно? — я потянулся, чтобы встряхнуть ее за плечи, но замер, увидев прорезавшие кожу светящиеся трещинки. — Ох блин, Лили…

— Прости, — она опустила взгляд. — Ты столько сделал, чтобы меня вытащить… альва рано или поздно сожрёт меня. Я не знаю, как это исправить, моих сил не хватит. Просто оставь меня тут. Пожалуйста. Я и так сделала тебе больно, хозяин. Не хочу, чтобы из-за меня ты страдал ещё больше.

Я посмотрел на неё, и сразу вспомнил её недавнюю просьбу. Остаться с ней. Она уже чувствовала, что не справляется, ещё тогда.

В груди засвербило от досады. Вот же глупая…

Сжав пальцами край одеяла, я мотнул головой.

— Ну уж нет. С чего ради я тут должен тебя бросить, а?

Она растерянно похлопала глазами.

— Не хочу, чтобы ты чувствовал себя обязанным снова меня спасать…

Я усмехнулся.

— А разве это не очевидно? Ты сама сказала, что я стал для тебя дорог. Но ты тоже стала мне дорога, Лили. Без тебя ничего этого бы не было.

— Но, я… — она запнулась.

— Часть моей семьи, я же говорил, — сглотнув комок, я тихо произнёс. — Настоящей. Которую я выбрал сам, за которую проливал кровь и сражался. Как я вообще могу отвернуться от тебя?

— Н-не знаю… — Лилит поёжилась, стыдливо натягивая одеяло повыше. Кончики её ушей порозовели.

— Послушай меня, — я взял её за плечи и посмотрел в глаза. — Ты хочешь жить? Только честно. Сама — хочешь? Не ради меня или кого-то еще, а ради себя. Хочешь?

Она впервые посмотрела прямо на меня. Её большие глаза вздрогнули, заблестев от подступившей влаги.