Сжавшаяся у двери Софья вцепилась в наличник двери. Пётр Кирсанов тоже был там.

— Хотел бы я сказать тебе «не спеши», но обстоятельства… — его голос стал тише, словно от отошел дальше от двери. Скрипнула кушетка, на которую опёрся немалый вес. Навострив уши, Софья прижалась к двери, чтобы различить слова Кирсанова.

— … и так сильно повезло, что мы нашли вас всех вместе, Руи. Потери просто ужасающие. Под обломками Белогорья до сих пор находят тела, спасатели работают круглосуточно, пока позволяет альва-фон.

— Отец, а вы нашли его? — в голосе Руи послышалась надежда.

Софья почувствовала, как холодок поднялся по спине к затылку. В груди шевельнулось дурное предчувствие.

— Если ты про Вайнера, то у меня нет хороших новостей. Среди выживших его точно нет.

— Вот как…

— Это странно, Руи. Мы не нашли ни тела Славы, ни ядра Владыки, — голос Кирсанова помрачнел. — Ты уверена, что Владыка повержен?

— Уверена, — твердо прозвучал тихий голос Руи. — Я сама видела… и почувствовала это.

— Если так, то от него бы осталось ядро. Но наши маги не нашли даже слабых следов. Вообще ничего.

— Там очень мощный фон, отец…

— Да, это сильно затрудняет поиски. И всё равно, такой мощный источник нельзя не заметить. А это значит только одно.

Внутри стало тихо, но Софья догадывалась, к чему клонил отец Егора. И от этой догадки её бросило в жар.

— Я понимаю, отец, — снова донесся голос Руи. — Я попрошу врачей, чтобы они помогли мне как можно скорее залечить раны, и сразу же присоединюсь к поискам.

— У нас мало времени, девочка, и я понимаю, что снова подвергаю тебя риску, — он кашлянул и добавил. — Вас обоих. Но другого выхода нет. В стране вот-вот начнется гражданская война, и пока Роман не взошел на престол, мы должны закончить с поисками сердца Владыки Пустоты. Нам нельзя допустить, чтобы вся власть перешла в его руки, понимаешь? Я велю врачам ускорить твое лечение, и вернусь через три дня. Надеюсь, к тому времени твоё ядро стабилизируют и ты будешь готова продолжить работу.

Софья ощутила, как по щеке скатилась капелька пота. Этот разговор был явно не для случайных ушей. Если Кирсанов узнает, что она подслушала, её запросто могли и прикончить — а в Империи убивали и за меньшее, если дело касалось власти родов.

Пора убираться, пока её не нашли.

Она отстранилась от двери и собралась уходить, как из палаты под резкий скрип кушетки раздался голос Руи.

— Я приложу все силы, отец! Можно еще спросить? Как там брат? Его же…

Девушка, уже шагнувшая в сторону, остановилась.

— Егора уже перевели из реанимации в палату, — ответил Кирсанов. — Ему здорово досталось, но я понимаю, почему. И рад, что этот беспутный болван наконец-то взялся за ум.