В детской никого, а вот в гостиной…

Настена с тряпкой в руке протирает пыль. Мою рубашку сменила на белую футболку с принтом на груди и цветастые штанишки по типу восточных шаровар. Значит, Олеся приезжала, вещи привезла. Эх, прощайте, голые ножки.

Попа виляет из стороны в сторону, ножки пляшут, наверное, музыку включили. Матвей, качая головой, купает в тазике свои игрушки, складывает их на расстеленное банное полотенце. Зеленый весь малыш, аватарчик маленький.

Настена, обернувшись, что–то говорит гному, он отвечает. Берет его на руки, отдает ему тряпку. Он тянется к верхней полке стенки, протирает пыль там. А на стул встать? Или это повод потискать пацана? Вон какой он довольный, когда его зацеловывают в щеки. Я тоже так хочу.

Вдруг оба замирают, прислушиваются. Матвей убегает куда–то, а прибегает с Настиным телефоном. Кто же ей звонит? Судя по выражению лица, звонивший няньке не нравится. Хмурится она, односложно отвечает и довольно быстро звонок завершает. Откладывает телефон с испорченным настроением, улыбается Матвею, а в глазах грусть.

Не удержавшись, набираю. Эмоции меняются. Рада!

– Добрый день, Михаил Иванович.

И вижу, и слышу, что улыбается. Поправляет волосы, прихорашивается. На заднем фоне Хабиб поет "Ягодку–малинку".

– Привет, ягодка, – тепло улыбаюсь ей тоже. – Чем занимаетесь?

– Бездельничаем.

Ага, как же, опять за тряпку схватилась, подоконник медленно протирает.

Молчим.

– Михаил Иванович, что–то случилось?

– Случилось. Чаю хочу, сделать некому.

– Вы же можете сами, – прикусывает губу.

– Боюсь, такой вкусный, как у тебя не получится. Тот, что делала мне ты, был лучшим зеленым чаем, что я когда–либо пил.

– Оу, спасибо за комплимент. Хотите научу делать такой же? – лукаво улыбается.

Чую подвох, не понимаю в чем.

– Очень хочу.

– Тогда идите в приемную. В выдвижном ящике берите чай…

Делаю как говорит Настена. Открываю ящик ее стола.

– Это шутка такая, да?

– Нет, – хихикает. – Это тот самый чай.

– Врешь!

Поддеваю двумя пальцами пакетик дешевого зеленого чая "Ява" с ароматизатором "Лимон".

– Честное слово!

– Боже, стрекоза, ты понимаешь, что я себя чувствую обманутым человеком? Зачем ты так со мной, а? Совсем ты меня не любишь, – обижено гундосю в трубку.

– Люблю, – хихикает бесстрашная и тут же: – Матвей, иди с папой поговори.

Хитренькая. А поздно. Что любишь я услышал, теперь не отвертишься.

– Алё, – тихое.

– Привет, сын. Как дела?

– Холосо. – Помедлив, добавляет: – Иглаю.

– Матвей, – подсказывает Настя, – игрррраю. Р–р–р–р–р.

– Льр–льр–р, – смотрит на нее внимательно и повторяет.