На автомате беру малыша за плечики, тяну на себя, хочу спрятать. С какой целью пришла эта женщина? Забрать сына? Не отдам!

– Что вам нужно? – всеми силами стараюсь, чтобы голос не дрожал.

– Здравствуй, сынок, – игнорируя меня, Инна присаживается на корточки, раскрывает руки, приглашая мальчика в объятия. – Иди к маме?

Матвей прячется за меня, обхватив за ноги.

– Матвей не ваш сын. Больше не ваш.

– Вот как? – вздергивает брови Инна.

Поднимается с корточек, не дождавшись сына. Осматривает меня с ног до головы, оценивает.

– Да. Так, – стойко выдерживаю ее колючий взгляд. С вызовом смотрю в ответ. – Михаил оформил сына на себя, а вас прав на ребенка лишили. У вас больше нет сына.

– А это мы еще посмотрим. Ты вообще кто такая? – Инна некрасиво кривит рот. – Нянька что ли?

Ее взгляд меняется, когда она замечает кольцо на моем безымянном пальце. Она хочет что-то сказать, но…

– Это моя мама! – кричит вдруг ей Матвейка, крепко стискивая мои ноги ручонками. – Мама! А ты уходи! Ты плохая!

– Матвей! – изумленно таращит на него зеленые глаза женщина. –Я мама!

А у меня словно крылья за спиной вырастают. Меня сын мамой назвал! Впервые!

– Как язык у тебя поворачивается называть себя матерью! – брезгливо кидаю Инне. – Он о тебе не спросил ни разу!

Подхватываю ребенка на руки, обнимаю крепко. Мой мальчик, моя роднулька! Умру, но не отдам никому. И он обвил меня ногами, вцепился ручонками в шею, сжимает, отвернувшись от Инны.

– Папа! Папа пр–риехал! – внезапно кричит Матвей.

Разжимает ручки, пальчиком показывает на быстро приближающегося к нам Шведова. Злого, с бешено сверкающими искрами в черных глазах и невероятно красивого. За ним Степан и еще один мужчина из охраны. Окружают Инну, оттесняя ее могучими фигурами от нас.

– Ты! – выплевывает на Инну, глыбой нависая над ней. – Какого черта ты сюда приперлась?

Инна становится маленькой и беззащитной. Испуганным зверьком смотрит снизу на Шведова.

– Я… я к сыну… П–посмотреть только…

– Посмотрела? Пошла вон. И вот, на, перечитывай почаще, – кидает ей в лицо какой–то документ. Она подхватывает его двумя руками, читает. – Прочитала? Все понятно или перевести?

– П–понятно. Прости…

– Проводите с-с… дамочку… – едва сдерживая ярость, Шведов отдает приказ охране.

Потеряв интерес к Инне, Михаил разворачивается к нам с Матвеем, перекрывая обзор на то, что происходит за спиной.

Лицо разглаживается, глаза наполняются нежностью. Один широкий шаг и сгребает нас обоих в охапку. Прижимает наши головы к своей.

– Матвей, – просит тихим подрагивающим голосом, – скажи еще раз… Папа…