— Истребить британских младенцев подобно царю Ироду?

— Надеюсь, до этого не дойдёт. Но вы должны быть настроены по-боевому, а не клянчить снисхождения у бесчестных деятелей.A la guerra com en la guerra — на войне как на войне.

— Только так! Спасибо, Александр Порфирьевич. До встречи в Лондоне.

* * *

Очередная смена настроения у мужа и его предстоящий торопливый отъезд вызвали массу вопросов у Аграфены Юрьевны, которые она не решилась задать вполне, ограничившись лишь целью вояжа. Со дня Пасхи князь был сам не свой, особенно тревожило, что старался не подавать виду.

Связано ли это с незнакомцем, о котором с волнением рассказал Володя? Иван Фёдорович только отмахнулся — подумаешь, бродяга из бывших унтеров. Слишком решительно и нервозно отмахнулся.

Потом был сон — Платон, точно такой же, как перед отъездом в Малороссию, сосредоточенный, неунывающий, уверенный в себе. Пахом поведал, что на той артиллерийской батарее у трёхфунтовых пушек все полегли. Выходит, граф мог быть похоронен в общей могиле. Только револьвер его нашли, решив, что одно из обгорелых тел — графское.

А ещё трепыхалась безумная надежда, что жив каким-то невероятным чудом, в плену или в рабстве, не может дать весть.

Она и ждала, только осенью тридцать восьмого уступила мягкому, но настойчивому ухаживанию Паскевича, возведённого в княжеское достоинство за день до отставки.

До сих пор у них отдельные спальни, а ночные визиты редки. Иван Фёдорович старше, скоро превратится в подобие бывшего министра Шишкова, требующего лишь чай с вареньем. Он занял место подле, но не в сердце, это ранит его и тревожит её.

И нет доверия между супругами. Видно, что случилось нечто серьёзное. С Фёдором? Князь молчит. Платон всегда держался открыто, был понятен, даже не размыкая уста.

Но его не вернуть. На пороге ещё не старость — поздняя зрелость. С Паскевичем Аграфена Юрьевна не чувствует себя столь одинокой, дети выросли, подле неё постоянно только Полина, и та скоро уедет в Москву, да две дочки-близняшки Паскевича. Князь к Володе и Полине относится хорошо, по-отцовски. Быть может, не стоит гневить Бога и просить в жизни большего. Только образ покойного графа слишком сильно стал преследовать по ночам. Она сходила в храм, поставила свечку за упокой его души — не помогло.

* * *

Всем хорош Гомель, однако расположен несколько на отшибе. Железной дороги нет, да и скоро ли протянут её к уездному городу. Поэтому путь в Европу кружной — сначала на пароходике до Киева, оттуда на поезде до Варшавы. Дальше к Па-де-Кале по-старинному, в экипаже. Невольно сравнивая Россию с другими странами, я в роли мещанина Трошкина радовался за неё. Наверное, на Альбионе рельсы можно встретить чаще, это оттого, что остров невелик. Общая протяжённость путей на российских просторах никак не меньше. В Пруссии и Франции строятся лишь первые линии, турки и не помышляли ещё.