Увы, всё хорошее однажды заканчивается.
Глава 12
12
В начале апреля 1831 года в шишковском особняке на берегу Яузы, где нынче проживала вдова Александра Семёновича с вторым супругом — Александром Павловичем Строгановым, возвращённым после шушенской ссылки, собрались гости. Лилось шампанское, играла музыка, кавалеры приглашали дам на круг вальса, учреждались висты, искушённая публика обсуждала новую Итальянскую оперу, Юлия Осиповна царила как всегда… Но в разговорах, танцах и даже в молчании угадывалась мрачная тень, из-за которой обрывались остроумные эпиграммы, гасли улыбки. Самые легкомысленные из присутствующих, юные девицы на выданье, и те ощущали близость трагического поворота, о коем неуместно напоминать вслух, ибо матушка тут же возбранит за mauvais ton (7).
(7) Дурной тон (фр.)
Груша шепнула:
— Милый, война ещё не началась… Отчего же её дух словно витает в воздухе?
— Потому что война — слишком большое событие. Её приближение чувствуется как локомотив, который ещё даже не показался за поворотом, но уже доносится его шум, а над лесом клубится дым. Да, дым войны.
— Мне страшно… Терзают непонятные предчувствия. Неужели снова, как в двенадцатом?
Я попытался её успокоить.
— Такого точно не будет, поверь. Враг не дойдёт до Москвы, нет сейчас у России врагов, равных Наполеону.
Из курительной донёсся смех. Там мужчины о предстоящей войне судачили громко и подробно. Первую скрипку ныне играли военные, даже ни разу на поле боя себя не испытавшие.
Султан Блистательной Порты заявил о притязаниях на Грузию, Кубань и Приазовье, намереваясь превратить Чёрное море во внутренний османский бассейн. Демидов ответил предложением немедля убраться из Крыма и объявил мобилизацию.
Оставив супругу с Юлией Осиповной, я тоже шагнул в курительную к господам при эполетах — бравым военным, не нюхавшим порохового смрада Бородино и носившегося в воздухе жуткого привкуса сгоревших заживо человеческих тел в захваченной французами Москве. Знаете, как пахнет людской ливер, вывернутый наружу после попадания в туловище пушечного ядра? Как смотрят в низкое небо остекленевшие глаза в отрубленной голове? Как пахнешь ты сам, не имея возможности сходить в баню неделями, переодеться в свежее исподнее, всё время находясь в походе? А ведь эти (достойные — без сомнения) господа в большинстве своём не воевали даже под Муромом, ни с Демидовым в ополчении, ни против нас.
Строганов, возглавлявший армию на Волге, занимал более чем скромный пост в одном из коммерческих банков, соответственно — носил статский фрак. Вместе с помилованием получил он восстановление в правах, его генеральский чин обер-фюрера К.Г.Б. обернулся бригадным генералом от инфантерии в отставке.