— Зря вы так. За сорок мне уже. Набегался-намахался. Головой уже надо воевать, — ответил я неискренне, понимая: в бою всякое случается.
Глава 13
13
В оставшиеся пять дней до намеченного выступления всё прибывали в Александровку поезда с рекрутированным пополнением, запасами и лошадьми.
Худшие мои опасения по поводу строгановской бригады сбылись. Впрочем, попросившись на командование, лёгкой жизни он и не ждал. Полки инфантерии в обновлённой Российской Империи построены по образцу, в армии именуемому «трижды три». Три плутонга в сотне, три роты в батальоне, три батальона в полку — или тысяча человек, включая штабных, нестроевых и приданных. Паскевич велел влить в охрану бронеходов ещё четыреста душ во главе со старым штабс-капитаном, ветераном наполеоновских войн, тремя паркетными шаркунами в офицерской форме и двумя дюжинами унтеров. Тем самым нарастил полк до подобия бригады, в которой на деле полагается быть двум полновесным полкам.
Строганов выстроил своё воинство, не знавшее шагистики времён Павла I. Выглядело оно… не впечатляюще. Бригадир велел начать смотр.
— Слава России! — гаркнул старый штабс-капитан, в ответ пронеслось неровное «Героям — слава».
Отчего-то кричалка, заменившая республиканское «Хайль Пестель — зиг хайль!», в малороссийских степях показалась мне неуместной. Она напомнила «Слава Украине — героям слава» с неистребимым бандеровским душком. Но эта беда была меньшей из зол. На первом же офицерском совете дивизии нашёлся молокосос, посмевший попрекнуть Александра Павловича в жандармском прошлом.
Я попытался поставить щенка на место.
— Прапорщик, ежели считаете ниже своего достоинства подчиняться генералу, извольте подать рапорт на имя главнокомандующего о переводе. До его удовлетворения потрудитесь соблюдать дисциплину и выполнять приказания.
Юный офицер Бобров, наследник некогда громкого титула, но без состояния, особо ревностно относящийся к вопросам чести, так как иного капитала просто нет и не ожидается, нетерпеливо вскочил, опрокинув стул. Предмет немногочисленной мебелирации шахтоуправления, где с печального разрешения Шидловского разместился штаб бригады, стукнул по полу, а недовольный прапорщик выкрикнул, заглушая падение стула:
— Я подал рапорт его сиятельству господину Строганову, — штатское обращение к графу молодой князь издевательски выделил голосом, не упомянув полагающееся по военному чину «превосходительство». — Смею предположить, все офицеры бригады, для коих честь — не пустой звук, последовали или последуют моему примеру.
— Вы на службе, прапорщик, а не в цирке. И перед боем чаете, чтобы бригада осталась без офицеров?