— Это абстрактное рассуждение, Василиса. Если исходить из твоих познаний, можно похитить мёртвого или нет?

— Да, это возможно. Есть, так сказать, работоспособный сценарий. Однако похищение, как ты его назвал, технически очень маловероятно. Для этого нужно, для начала, лично ворваться в мир Навь. Потом сразиться с охраной, и я с трудом себе представляю героя, который для начала надаёт по сусалам стражам мира мёртвых на их собственной территории. Затем возьмёт нужного мёртвого за ручку и вытащит через проходы мира Явь и мира Навь.

В этот момент она крепко задумалась.

— Как Одиссей? Он же ходил через рощи Персефоны? — предположил я.

— Да… Путей в мир мёртвых несколько… а ты помнишь, Вадим Иванович, что Одиссей был великий герой? Он богоравный! И что мёртвых из их мира он не тырил, как цыгане коней? Он приходил в мир мёртвых, чтобы просто поговорить.

— Ну… — я не особенно точно помнил сюжет у Гомера, но понял, что Василиса права и Одиссей действительно никого не похищал.

— Баранки гну. Короче, если в Колдухине не окопался Одиссей из Итаки, то не было никакого похищения, — заключила Василиса.

— То есть, ты хочешь сказать…

— Я хочу сказать ровно то, что говорю, Вадим. Похищение не то, что невозможно, это крайне маловероятно. Понятно тебе это слово? Но есть путь куда проще.

— Таааак.

Она замолчала, взгляд её унёсся вдаль, словно она видела сквозь побеленные стены опорника что-то древнее и тревожное.

— В общем, Вадим, есть метод менее эффектный, без драмы и поножовщины, хотя и звучит довольно необычно. Не похищение, а «обмен».

— Ритуал? Магия? — уточнил я.

— Да. Можно обменять живого на мёртвого. Подробности процесса мне неизвестны, ясно лишь одно: простой замены одного на другого недостаточно, нужна личная связь обмениваемых. Такой обмен сохраняет вселенский порядок, обеспечивая равновесие мира живых и мёртвых. Грубо говоря, есть точное количество мёртвых в мире Навь и это число должно остаться прежним.

— Они там учёт ведут? — удивился я.

— Вероятно, да. Жизнь меняется на жизнь, глобальный порядок соблюден. Однако сомневаюсь, что стражи мира Навь одобряют такую мошенническую схему.

Она встретилась со мной взглядом, в её голубых глазах были не только знания, но и печаль человека, который знает неприятные тайны нашего мира.

— А насколько это сложно, ритуал обмена? — спросил я.

— На три головы проще, чем силовое вторжение, хотя бы потому, что проводится из нашего мира, из Явь, без всякого проникновения в Навь.

— Понял, значит, его мог произвести кто угодно? — уточнил я.

— Только кто-то способный к магии, — настаивала она. — А не кто попало. Сам обмениваемый может или третье лицо — ритуалист.