— Как в кино про Салем?

Я вздрогнул:

— Это вовсе не кино, в Салеме и правда сжигали ведьм, много-много женщин убили официально, а ещё больше неофициально. К счастью для нас, в России нет такой ненависти к ведьмам. Но эта история не выдумка. Другое дело, фанатики.

Я встал и прошёлся по комнате.

— Ну, давайте так, на примере. Узнаёт обычный человек, что есть на свете двоедушники. Что его сосед — оборотень, а почтальон — Водяной. Как он отреагирует? По-разному. Кто-то сойдёт с ума. Это вообще легко, но психиатров он не удивит. Если поумнее, будет помалкивать, от греха подальше и просто жить дальше, потому что сможет понять, что фундаментально в его картине мира ничего не поменялось. Солнце встаёт, кто-то мочится в лифте, налоги надо платить, начальник хамит, коллега пытается обойти в кадровом росте, машина ломается и двоедушники тут не участвуют. Тогда какая разница, что они возникли на горизонте? Кто-то решит, что ему показалось, перекрестится и забудет. А кто-то… кто-то придёт к мысли, что всех двоедушников нужно убить.

— За что? — прошептала младшая и вопрос её был резонным, она родилась двоедушником и ей это казалось несправедливым.

— Просто за то, что мы есть, — ответил я жёстко. — Давайте не забывать, что многим видам, а людям в особенности, свойственна ксенофобия. Страх перед чужим. Да и обстоятельства, при которых они узнают про нас, как правило, какие?

— Какие? — мигнула средняя.

— А такие… Нападение диких оборотней, которые людей жрут. Похищение детей ведьмами. Кровавые ритуалы, попытка убийства, нападения. Тут немудрено посчитать всех двоедушников как монстров. Без разбора. Так сказать, для простоты…

Я остановился перед ними:

— И в итоге что мы имеем? Группу людей, которые делают смыслом своей жизни поиск и истребление «нечисти». Вы заметили, что мы себя так не называем?

Девушки переглянулись и кивнули, все трое. Слово «нечисть» для нас было тяжким оскорблением.

— Ну и вот… Они думают, что мир — это поле битвы между Светом (людьми) и Тьмой (нами). Само собой, себя они считают героями. Вот они и фанатично пытаются убить всех, до кого дотянутся. Фанатики похищают двоедушников, пытают их, чтобы те выдали других. Они не знают жалости.

Девушки сидели ни живы, ни мертвы. Когда я сказал про пытки, их лица стали совсем белыми, почти прозрачными.

— Не думаю, что вашу маму похитили эти люди, — поспешил я успокоить их, хотя сам в это уже не очень верил. — И всё же я проверю. Отработаем версию. Поговорю с этой Пироговой для начала. Может, она что-то видела.

— А если… если её убили? — дрожащим голосом спросила Олеся.