Василиса тут же пустила в ход магию, зажгла в воздухе светящиеся зелёные письмена, подсушила и ионизировала воздух, запахло свежестью, как после грозы. Также она очистила широкую лавку. На неё мы усадили Руслана, Марину, и дяде Мише предложили присесть рядом.

— Не буду я тут рассиживаться! — проворчал он. — Раз драка отменяется, поеду домой к… короче, поеду я, отдыхать мне надо. А вы тут совещайтесь, хоть заседание Верховного Совета устраивайте. Потом позвонишь, расскажешь, чего вы там нарешали.

Леший ушёл, поправив и прикрыв за собой входную дверь. И зачем, спрашивается, вообще шёл к дому, раз разговаривать не стал? Трудно сказать. Ясно одно, Леший ничуть не изменился и компании по-прежнему не выносит.

В воздухе остался висеть светящийся магический символ, который теперь просто освещал комнату.

— Итак, я правильно понимаю, возраст навок — это для тебя проблема? — попытался я вернуть разговор в конструктивное русло, выбрав максимально миролюбивый тон.

В этот момент зазвонил телефон. Опять Перепелица. Хочет заполучить свой заказ… Вот зараза!

Я раздражённо сбросил вызов.

— Вадим, вообще-то я работаю с детьми… — тяжело вздохнула Марина. — Да, понятно, что это навки, не надо мне об этом напоминать. И говорить, что русалки ненавидят навок, тоже не нужно. Русалки разные! Я работаю с детьми много лет, я люблю детей. Своих пока нет, но мы пытаемся. А представьте, вот такой ребёнок и стал навкой? И что, его теперь топором по голове⁈ Что вы за люди-то такие⁈ Где ваша гуманность?

— Марин, а как иначе? — нахмурился Руслан. — Они ведь людей в воду заманивают, нападают, губят по-настоящему. Они-то нас не жалеют. Что нам ещё остаётся? Это как с бешеной собакой.

— Бешеных собак усыпляют, а просто злых запирают, кормят, лечат и пытаются социализировать! — горячо возразила она. — Понятно, что аналогия так себе, навки не собаки. Но я была уверена, что эти навки, как обычно, просто голодные твари, прикидывающиеся красивыми девушками и парнями, всё в таком духе. Но никак не дети. Разве ты об этом предупреждал, Вадим?

— Нет, не предупреждал, — вздохнул я, глядя ей прямо в глаза. — Но, Марин, поверь, я и сам понятия не имел, что это дети. Знал бы — обязательно сказал. И я прекрасно понимаю твои чувства.

— Точно не знал? — Марина чуть смягчилась, но в голосе ещё сквозила обида.

— Марина, — вмешалась Василиса, решив вернуть нас к реальности. — А что ты предлагаешь? Оставить их в покое? Пусть так и губят по паре человек в год?

Русалка в смятении закусила губу. Её мораль и жалость ко всему живому (а в данном случае неживому) отчаянно боролись со здравым смыслом. Совсем уж оторванной от реальности она не была и прекрасно понимала, что мы взялись за этих навок не от скуки.