— Да какие, к чёрту, шутки⁈ Я так вымотался, что собирался прямо сейчас вырубиться.

— Понял, отстал. Но выглядит это всё равно подозрительно. Он там стоит и вроде как с кем-то разговаривает. Или сам с собой. Ты за ним не замечал… у него в последнее время фляга не свистела?

— Руслан, — усталость слетела с меня в одно мгновение. — В нашем Колдухине любая хрень почти всегда объясняется мистикой, а не поехавшей крышей.

Я натянул кроссовки и прямо в домашних трико и футболке выскочил в ночь.

Огород утопал в густом тумане. Туман не просто висел — он медленно перекатывался над землёй, цепляясь за кусты влажными, холодными щупальцами. От него несло озёрной водой и чужой ворожбой. Я эту дрянь точно не вызывал.

Пробежав через огород, я замер у спуска к воде. В белёсом мареве берег казался пустым. И только подойдя к самой кромке, я разглядел силуэт. Метрах в пяти от берега, над гладью озера неподвижно чернели голова и плечи Платона Аркадьевича.

— Куда же вы, детки… поговорите со мной… — тоскливо и жалобно протянул профессор. Старик трясся от холода так сильно, что вокруг него по воде расходилась мелкая рябь. Его зубы стучали, но он упрямо продолжал стоять по грудь в ледяной воде, вглядываясь в туман.

Я лихорадочно скинул с себя одежду и с плеском бросился в озеро. Платон Аркадьевич даже не повернул головы — он смотрел сквозь туман абсолютно стеклянными глазами.

Едва оказавшись в воде, в первый момент мне показалось, что около профессора мелькают ещё три каких-то небольших смазанных силуэта. Однако, когда я в два мощных взмаха руками оказался рядом, то уже больше никого не увидел.

Зато я увидел, что ноги профессора до дна не достают. Я чертыхнулся. Он как-то нелепо, судорожно дёргал конечностями, чтобы удержаться на плаву, но получалось у него плохо, и он тонул, беззвучно погружаясь в холодную озёрную воду.

Я задействовал магическое восприятие, но по-прежнему не засёк чужого присутствия. Только увидел, что на дне валяется телефон профессора, его записная книжка и толстая шариковая ручка.

Поскольку я дух воды, то просканировал всё озеро целиком и, кроме вросшего в ил, полусгнившего остова утонувшей несколько лет назад «копейки» ВАЗ 2101, не заметил никаких аномалий. Никакого постороннего присутствия, никого, кроме вялых от весеннего холода рыбёшек.

На берегу показался Руслан. Оборотень-барсук очень положительно относился к водным процедурам, при условии, что они производятся в тёплой ванной и при хорошем освещении.

На озеро он смотрел с откровенной брезгливостью и загнать его в воду сейчас было бы труднее, чем заставить снова драться с мертвяками.