— Уходите, — жёстко потребовал я. — Вы в своём мире. Мы вас не тронули, просто выставили за дверь своего. Поэтому — уходите.

— Кто ты такой, чтобы нам приказывать? — вдруг агрессивно прошипел один из навок.

— Хозяин своей земли. И тот, кто в состоянии стереть вас в порошок.

— Мы вернёмся и выпьем ваши жизни до дна! — сорвался на визг мелкий.

— Помолчи, Мирон, — одёрнул его другой навка постарше, а затем повернулся к нам и жалобно протянул.

— Простите нас, дяденька. Мы просто искали своих родителей. Нам так одиноко и очень-очень страшно.

Я тяжело вздохнул.

— Без обид, пацан, но… вы же понимаете, что вы теперь такое? Что вы умерли? Вы не живые, понимаете? — спросил я.

Навки промолчали, виновато отводя взгляды.

— Смиритесь с этим, ребята. Примите этот факт. Мёртвым место в мире мёртвых. Не хочу вас пугать, но… таков порядок вещей. И ещё кое-что. Если вы вернётесь, я позову не русалку, а Инквизицию. Они пустят в ход артефакты, выковыряют вас откуда угодно, и тогда…

— Мы знаем, — прохрипел тот из навок, что до этого просил прощения. — Пытки, допросы, костёр. Мы уходим.

— Прощайте, мелюзга. Ваши родители наверняка где-то здесь. Вы умерли много лет назад, они — тоже. При должном упорстве вы сможете их отыскать. Хотя я отлично понимаю, что истинная причина вашей тяги к живым кроется совершенно в другом. Однако… давайте не будем произносить это вслух. Ни вы, ни я.

Трое из стайки согласно кивнули и потянули за собой остальных, разворачиваясь, чтобы уйти. И всё же тот, которого назвали Мироном, напоследок злобно оскалился.

— Не только нам нравится Явь, живой! Вот увидишь, мы ещё вернёмся, нас будет больше, мы будем сильнее, и ты ничего с нами не сделаешь!

— Заткнись, — кто-то отвесил ему звонкую оплеуху, и навки, понурив головы, словно отряд детдомовцев, побрели прочь.

Русалка, дыша через респиратор и придерживая его рукой, переводила взгляд с меня на уходящую толпу и обратно. Василиса продолжала удерживать пылающую «снежинку», всем своим видом показывая, что готова пустить её в ход в любую секунду, и внезапная разговорчивость нежити ничего для неё не меняла.

— Нам тоже пора, пока мост снова не раскалился, вода с него уже вся выкипела, — сказал я.

Вскоре мы уже шагали обратно, к нашему берегу.

— Руслан, как тебе здешние места? — спросил я оборотня, обведя рукой просторы.

Мы громыхали ботинками по металлическому настилу, который с каждой минутой становился всё горячее.

— Жуть. Эта ваша Навь, просто какое-то пугающее место, — поёжился оборотень. — Мне вечером жизненно необходимо будет выпить ледяного пива и принять душ с душистым мылом, чтобы смыть с себя этот запах.