Однако его ответ сбил меня с толку.

— Да нет, — Гайк задумчиво потёр подбородок. — Странно звучит, да? Будто и «да» говорю, и «нет» одновременно… В общем, всё те же берут, и ровно так же, как всегда. Молодёжь пиво в основном берёт, Михалыч свою водочку берёт, женщины кагор к выходным. Никаких аномалий, дорогой. Не сказать, чтобы хоть что-то изменилось.

— А общажные? — уточнил я. — Там же уже под сотню здоровых мужиков обитает.

— Вай, не знаю, — Гайк равнодушно пожал плечами, переставляя коробку. — Может, их там Котляров в ежовых рукавицах держит, может, они обет трезвости дали? Не скажу, что они святые и совсем уж не покупают у меня. Берут, бывает, на выходных пару бутылок… но чтобы прямо с полок сметали? Такого нет. Вот продукты — да, затариваются капитально. И то, хитрые какие! Покупают у меня только то, что у Нины Васильевны в подвальных закромах не водится. У меня хорошо идут макароны, масло, специи всякие. А у неё — натурпродукт.

— У бабы Нины? — на всякий случай уточнил я.

— Да, — Гайк тяжело вздохнул и приложил широкую ладонь к груди. — И знаешь, Вадим… мне немножечко обидно, понимаешь? Я кассу содержу — плачу́. Продавщицу Галину держу — плачу́. Налоги эти сумасшедшие — тоже плачу́. Плáчу и плачу́, прямо как в той песне! А она просто сидит и торгует. Но… — он поднял указательный палец, лицо его стало серьёзным. — Я Нину Васильевну очень уважаю, честное слово. Женщина золотая! Поэтому никому не жалуюсь. Но в душе… чуточку обидно, да.

Я понимающе кивнул. Экономическое и моральное разделение местного рынка между Гайком и бабой Ниной было мне, в общем-то, понятно. Смущало другое, пенсионерка алкоголем сроду не торговала. А значит, крепкий алкоголь в этом уравнении не участвовал.

И тут меня осенило. В посёлке была Рада Романовна, которая была главный дилер «крафтового напитка» и, хотя жила она совсем в другой части посёлка, на улице Желанной, вырисовывалась определённая логическая вилка. Либо моя теория с опивнем — это полный бред и паранойя, либо… либо вся эта клиентская база табуном идёт прямиком к ней.

— Ладно, я тебя услышал, — задумчиво произнёс я, возвращаясь к нашим делам. — По регистрации тогда жду отмашки. Деньги будут. Шестьсот тысяч, верно?

— Э-э, нет, послушай, — Гайк почесал затылок. — Ты у дяди проси лучше восемьсот. Сам понимаешь, стройка — дело такое. Туда-сюда, непредвиденные траты… Ты не думай, брат, я ни копейки лишней себе в карман не положу, клянусь! Но запас на сопроводительные расходы быть должен. Поверь моему опыту.

…

Поскольку рабочий день на заводе ещё не кончился, у меня оставалось время. И я решил и правда добраться, и нанести визит нашему поселковому бутлегеру. А если называть вещи своими именами, то поселковой самогонщице, Раде Романовне.