— Ай, детей полна хата, поели, а помыть не успела, не обессудь, — бросила она, перехватив мой взгляд. — Чего тебе, Вадим? Сказывай.

— Мне бы беленькой, — негромко попросил я. — Литр.

Рада упёрла руки в бока и усмехнулась.

— Вай, а что ты шепчешь-то, как красна девица? Говори прямо — самогон! — её голос звонко звучал по кухне. — Кого мне тут стесняться? Я никого не боюсь, кто меня с четырьмя детьми посадит? Литр, говоришь? Повезло тебе. Как раз столько и осталось.

Она распахнула дверцу одного из шкафчиков, в котором и вправду стояли две пластиковые бутылки по ноль пять из-под лимонада «Тархун», наполненные прозрачной жидкостью. Рада со стуком выставила их на красную скатерть.

— Пятьсот рублей с тебя, золотой мой. И… А ну, стоп! — она вдруг осеклась, глаза её сузились.

Она сгребла обе бутылки в охапку, крепко прижав их к груди, как родных детей.

— Ты же с Василисой дружбу водишь? А она у нас нынче участковый, поговаривают! Меня ж Светка сто раз пыталась прищучить, а тут ты заявляешься… А ну, побожись, что это не подстава! Не провокация, не контрольная закупка, или как там у полиции всё это устроено! Посадить меня, конечно, не посадят, но штрафами обложат, аппарат мой, кормильца, изымут… А мне детей кто кормить-одевать будет, а? Им на институты деньги копить надо, на ноги поднимать, ромалэ мои!

— Вот век мне воли не видать! — процитировал я фильм «Джентльмены удачи» и добавил, чуть приподняв одну бровь, — Вы же сами только что сказали, Рада Романовна, что никого не боитесь.

— Бережёного Бог бережёт, — проворчала она, всё ещё недоверчиво сверля меня чёрными глазами. — Точно не сдашь меня?

— Нет! Вообще, я своих не сдаю, — твёрдо ответил я. — Беру исключительно для себя, и могила. Да если прямо сейчас сюда в окна ОМОН вывалится, скажу, что это моё собственное, принёс, как гостинец. А за такое ответственное отношение… можно мне скидку?

— Нет, — отрезала она быстрее, чем я успел договорить. — Скидок, акций и всяких там купонов у меня нет. И так сбыт ни шатко ни валко идёт. Намишто.

— Так если это последние бутылки, то получается, наоборот, товар хорошо берут? — резонно предположил я, доставая из кармана деньги.

— Просто давно не ставила, — отмахнулась Рада. — Ты, Вадим, в нашем деле не разбираешься. Весной народ всё больше пивком балуется. К осени на сливянку переключается, ох, я её тоже знатную делаю, кстати, заходи в сентябре, попробуешь… А вот зима, вот это чисто моё время.

— Погодите-ка, Рада, — я протянул ей деньги. Она, поколебавшись секунду-другую, всё же отдала мне обе пластиковые ёмкости, которые я благополучно закинул в свою бездонную почтовую сумку. — Так ведь заводская общага недавно заселилась. Там мужиков пропасть! Это ж громадная клиентская база.