Он картинно рванул обе руки к груди, намереваясь гордо скрестить их, но натянувшаяся цепь наручника жестоко прервала этот драматичный порыв. Металл звякнул, запястье нелепо вывернулось, и на бледном лице вурдалака отразилась почти детская обида.

— Ну, будем считать, что я гордо скрестил руки на груди, — недовольно проворчал он. — Но знайте! За годы, проведённые в Пекле, я изменился. Я сделал, как вы изволили выразиться, выводы! Я научился контролировать свой голод. Я стал другим, клянусь, только животные! Бродячие собаки, крысы… Никого не стану похищать или пить тайком. Я способен жить бок о бок с людьми, прямо как вы, утоляя жажду зверушками, да и то нечасто. Вы же сами не вегетарианцы, в конце концов!

— Притормозите, Гавриил Несторович, Вы слишком много тараторите, — Василиса подняла ладонь, останавливая его. — Давайте ещё раз и по существу. Чего Вы хотите?

— Хочу, чтобы вы отпустили меня на все четыре стороны, — произнёс он, уже аккуратнее подбирая каждое слово.

— С какой это радости? — недовольно встрял я в разговор.

— С такой, дорогой друг, что я могу пролить свет на происходящее, — Упырь повернулся ко мне и прищурился. — Это был не просто прорыв из Нави. Не случайный побег. Здесь кроется явно какая-то тайна. И те существа, что сейчас прячутся у вас под боком… О-о-о… Это вам не какой-то там, никому не интересный упырь. Вы стоите на пороге катастрофы. А информация, которая есть у меня, способна всё изменить. Сделка! Я вам всё выкладываю как на духу, а вы даёте мне уйти.

— И с чего нам тебе верить? — я не спешил бросаться на заманчивую наживку.

— А можете и не верить! — он пожал плечами, и наручник снова коротко звякнул о батарею. — Поклянитесь своей второй душой, если то, что я расскажу, окажется настолько важным, как я обещаю, вы снимете браслеты и отпустите меня. Никакой предоплаты, батенька! Сначала я вам, потом вы мне. Всё без обмана. Сделка под условием.

Мы с Василисой обменялись взглядом. Спрятав руку за спину, чтобы пленник не заметил, я подал ей знак, предложив щёлкнуть пальцами.

Она вопросительно изогнула бровь, всем своим видом спрашивая: «И зачем?»

— Затем, чтобы поговорить без лишних ушей, — процедил я, отлично понимая, что Упырь ловит каждое моё слово.

— Мы не заключаем сделок с нежитью, — уверенно отрезала Василиса.

— А ты не забыла, что у нас в этом деле зияет одна здоровенная такая дыра?

— Какая ещё дыра? — с досадой спросила она. В её голосе слышалось раздражение, я знал этот тон, она терпеть не могла, когда я начинал ходить кругами, вокруг да около.