— Кто тут ходит⁈ — сказал я громко, да так, что сам от себя такого не ожидал. — Это частное владение! Я уже вызвал полицию! Выходите и без глупостей!

Ждать не пришлось. Из приоткрытой двери показался нарушитель границ.

— Спокойно! Инспектор Санэпидслужбы! Имею полное право! — из полумрака сеней сперва вынырнула рука, тыча в мою сторону раскрытой корочкой. Прочесть, что там написано, с такого расстояния я бы не смог, даже если бы очень старался. Следом появился и сам «инспектор».

Это оказался наш вчерашний знакомый, черноволосый бородач Добрыня. Он смерил меня тяжёлым, оценивающим взглядом с головы до ног, недовольно крякнул и нехотя спрятал удостоверение во внутренний карман своей куртки.

— А, это ты, Водяной… Чего голосишь на весь посёлок?

— А чего вы… то есть, ты… Чего ты шастаешь по чужим домам? — я опустил руку с кнутом.

— Это же брошенный дом, — невозмутимо парировал богатырь.

— А вот и нет. Это частная собственность, —поправил я. — Но дело даже не в этом. Ты же сам прекрасно понимаешь, ты у нас чужак и ходишь тут с самым подозрительным видом, забираешься в пустые дома и даже не удосужился уведомить власти!

— Ну, почему же «не удосужился»? — Добрыня присел на корточки и постучал костяшками пальцев по половицам, будто пытался по звуку определить, не прячется ли кто-то в подполе. — Я к тебе и Василисе вчера зашёл? Зашёл. Утром вот наведался к вашему Павлу Семёновичу. Сказал, что направили из самой Москвы, ищем вибрионы сибирской язвы, берём пробы, проверяем. Так что нахожусь я здесь вполне официально.

Скрип калитки заставил нас обоих обернуться. Во двор вошла Василиса. Её правая рука небрежно, но очень красноречиво лежала на поясе, рядом с кобурой. Трудно было сказать наверняка, что она может пустить в ход быстрее, табельный пистолет или боевую магию. Наверное, это зависело от ситуации.

— Верно ведь говорю? Действую строго в рамках закона? — Добрыня смотрел ей прямо в глаза.

— Нет, — сухо бросила Василиса, проходя мимо меня. — Давайте-ка зайдём внутрь, там и поговорим. А то нас соседи услышат. Соседка напротив, баба Шура, хоть и старенькая, но слух у неё, как у индейца на охоте.

Мы прошли в пустой дом. Василиса оглядела комнату, задержала взгляд на Добрыне и холодно констатировала:

— Судя по тому, что Вы ведёте сплошной и бессистемный осмотр территории, Вы пока так ничего и не нашли.

— А вы, я заметил, всю ночь просидели у своей печи, грелись и ждали своего несуществующего Жихаря? — парировал он, скрестив руки на груди.

— Один-один, Добрыня Никитович, — отозвался я. — Хорошо, мы готовы рассмотреть версию, что из Нави к нам проникла Вила.