— Да нет, что вы, — я слегка ошалел. — У меня мирный библиотекарь из Колдухина. Просто на работе поплохело.

— А-а-а, был такой, — лениво протянул второй санитар, выпуская изо рта струйку дыма. — Которого из библиотеки привезли. В кардиологию его положили. Жить будет твой дядька, всё с ним нормально.

— А туда сейчас пускают? Проведать бы, — я приподнял пакет, демонстрируя традиционные подношения для посещаемых больных.

Санитар хмыкнул и затушил окурок.

— Просто иди, делай морду кирпичом. Если кто на посту тормознёт, говори, что лично был у заведующей, и она разрешила. Анфису Степановну переспрашивать никто в здравом уме не рискнёт, побоятся, она последнюю неделю лютует, не в духе баба.

* * *

Преодолев лабиринты коридоров и следуя путаным подсказкам медперсонала, я, наконец, отыскал нужную палату. Вопреки моим опасениям, Платон Аркадьевич был жив, бодр и даже довольно-таки румян. В этот самый момент он увлечённо резался в шахматы с хмурым соседом по палате и, заметив меня, прерывать партию не собирался, она была в самом разгаре.

— Не ожидал Вас тут увидеть, Вадим. А Вы, оказывается, ответственный молодой человек. Не чета большинству Ваших слабообразованных сверстников, — сказал, не отрывая взгляда от доски.

— Вот, принёс Вам витаминов, профессор, — я подошёл и поставил пакет на тумбочку.

— Благодарю. Я, признаться, цитрусовые не жалую, но здесь их можно выменять на овсяное печенье, — он сделал быстрый ход конём. — Рассказывайте, что Вас привело.

— Хотел узнать, что с Вами приключилось.

— А что тут рассказывать? Сидел, никого не трогал, разбирал старые документы. Знаете ли, ввиду отсутствия в нашем посёлке краеведческого музея, всякие исторические реликты попадали в библиотеку.

— У меня, кстати, тоже скопилась целая гора старых фото жителей, документов, блокнотов. Ну, и книжки старые тоже есть, — вспомнил я про трофеи с участков Гайка.

— Книги, Вадим. Попрошу уважительнее, — библиотекарь строго глянул на меня поверх очков. — Желаете сдать их мне? Приносите, я всё изучу. У меня ничего не пропадёт. Или Вы планируете пустить их с молотка на «Авито»?

— Что Вы, лучше к Вам, конечно. Вдруг там что-то ценное. Память, история опять-таки.

— И снова Вы меня радуете, Вадим.

— А Вы бы хотели, чтобы в посёлке появился музей, кстати? — поинтересовался я, присаживаясь на край больничной кровати.

— Отчего же нет? Если бы наш уважаемый Павел Семёнович расщедрился на помещение и ставку, я бы с превеликим удовольствием сам бы за это и взялся.

— Я ему обязательно об этом напомню. Но давайте вернёмся к Вашему самочувствию.