— Девушки из Нави… — Кузьма поболтал остатками молока на дне кружки. Испуганным он совершенно не выглядел, скорее, по-деловому заинтересованным. — Пока не видел. Но могу поискать. Если ты купишь килограмм шоколадного печенья.

— По рукам, — легко согласился я. — Только учти, они способны навредить, даже убить. Будь осторожен. Увидишь, на рожон не лезь, героя не включай. Просто скажи нам.

— «Нам» — это тебе, Василисе и тому здоровяку, что по заброшенным домам шатается? — уточнил домовой, доставая очередную дозу кокосового печенья. Поймав мой удивлённый взгляд, он фыркнул. — А что ты смотришь? Я видел вас в том доме, когда вы чуть ли не ругались. Ты это… не доверяй ему, Вадим. От него могильным холодом веет.

— Он с нечистью борется, — пожал я плечами в защиту Добрыни.

— Фу, слово-то какое мерзкое! — Кузьма всплеснул руками.

— Да я же не про нас, Кузя! — поспешил я успокоить. — К нам-то у него враждебности нет. Он говорит, что гоняет тварей из Нави, вот может, потому и пропитался этим самым могильным духом. А как их ещё прикажешь называть?

— Ну, если не про нас… — домовой смягчился, но передёрнул плечами, как будто от холода. — Всё равно этот здоровяк какой-то пугающий. Получается, чтобы он поскорее свалил из нашего посёлка, надо найти этих чужих девок?

— Именно.

— Тогда тем более, постараюсь.

— Кстати, — я поменял тему, — что-то ты совсем редко стал ко мне заглядывать. Я тебя ничем не обидел, Кузьма? Мой дом — твой дом, ты же знаешь. Приходи, когда хочешь, играй, спи, делай, что хочешь.

— Ты это уже говорил, но всё равно спасибо на добром слове, — Кузьма кивнул. — Просто, понимаешь… Общежитие — это ведь тоже жильё, только одно и огромное. И теперь там стало ужас как интересно. Посидеть, послушать, посмотреть на людей из разных мест… Домовые ведь к путешествиям не шибко склонны. А так, через этих приезжих, через их байки и разговоры, я будто сам в других городах бываю.

— Это здорово, — вздохнул я.

Домовые действительно привязаны к определённому дому, или, как в случае с Кузьмой, к группе зданий, к посёлку. К странствиям они физически не приспособлены. Посади я сейчас Кузьму в машину и повези куда-нибудь в сторону Краснодара, где-то на полпути к райцентру он просто растворится. Исчезнет, на автомате выброшенный обратно в своё зазеркалье. И, возможно, этот факт, глубоко зашитый в его природе, втайне его тяготит и ранит.

Поэтому я предпочёл тактично промолчать, не развивая тему.

— Ну, раз у тебя больше для меня ничего вкусного нет, тогда бывай, — Кузьма ловко встал со стула, отряхнул ладони друг об друга и шагнул в сторону настенного зеркала.