Я проводил его взглядом. И всё-таки, никогда не понимал, зачем ему каждый раз входить в зеркало, если он умеет исчезать и телепортироваться в свою зазеркальную изнанку мгновенно? Видимо, дело привычки.

* * *

Вечером я приехал на пляж первым. Вокруг не было ни души, если не считать парочки лягушек, пускавших пузыри у самой кромки воды, да крупного ворона. Птица устроилась на крыше недавно сколоченной деревянной вышки спасателя и чистила клюв, деловито обтирая его о сосновый брус.

Вообще, наш пляж был полностью готов к грядущему «сезону». Я окинул взглядом берег, простые, но крепкие и надёжные лавочки, тройная кабинка для переодевания, широкий навес от солнца. Там, где песчаная полоса становилась чуть шире, уже вкопали столбы под волейбольную сетку. На входе установлена доска объявлений или, как пафосно окрестила её русалка, «информационное табло». Возле спасательной вышки торчал пустой пока флагшток, ждущий своих жёлтых и красных флагов, а чуть поодаль синела пластиковая кабинка биотуалета, пока что запертая на замок.

Не хватало только палатки медпункта. Наш фельдшер Давлет честно признался, что с огромным удовольствием прохлаждался бы тут по полдня, но его основной контингент, местные бабули, за такое сибаритство сожрут его с потрохами.

Не хватало на пляже и самой русалки. Она обещала подтянуться к концу мая вместе с мужем, который и правда смог устроиться на наш завод.

Я сидел на лавочке, смотрел в прозрачную воду и думал о том, как много всё-таки сделал для Колдухина. И, если быть до конца честным, для самого себя.

Ведь как оно устроено? Вот есть Водяной. Он сидит в своей воде, и во многом именно от него зависит, какой эта вода будет. Будет ли ему там комфортно, чисто, спокойно да радостно? Конечно, в реальности есть ещё заводы с их стоками или ушлые застройщики, норовящие застроить прибрежную зону элитными дачами и огородить всё под частные владения.

Но даже так, в силах хозяина водоёма поднять шум. Обернуться одержимым экоактивистом, взбаламутить толпу, натравить журналистов, с боем продавить строительство очистных сооружений. Короче говоря, можно сидеть на дне и покорно зарастать вонючей тиной, а можно засучить рукава и прибраться в собственном пруду.

И тем не менее, некоторые Водяные предпочитают годами торчать в грязных лужах, в самых ужасных условиях, жалуясь на злую судьбу, и на обнаглевших и равнодушных людей.

А что люди? Я криво усмехнулся своим мыслям. У людей ведь нет задачи целенаправленно загадить всё вокруг. Это просто побочный эффект их существования.