Добрыня отошёл к своему автомобилю и вернулся с охапкой одуванчиков, на этот раз поскромнее, чем вчера. Василиса принялась за работу.

Я сосредоточился и потянул с поверхности озера туман, чтобы укрыть нас от случайных любопытных глаз. Наблюдая за ловкой работой пальчиков Василисы, я снова поймал себя на ощущении, что она делала это не впервые. Слишком идеально, словно за свою жизнь эти руки сплели не одну тысячу венков.

Пока она плела, приехал Руслан. Добрыня развел костёр, и вскоре мы уже водили хоровод, или, как этот процесс называл богатырь, совершали ритуал «Коло», вокруг огня.

Чисто технически, нахождение двух стихий рядом само по себе давало мощный магический эффект. Вода озера за спиной, живой огонь в центре круга, плюс древняя призывная песня. Я был готов биться об заклад, что Вилы, сколько бы их там ни пряталось в окру́ге, прекрасно слышат этот зов.

Однако Добрыня повторял и повторял по кругу песню уже в пятый раз, а угли перешли в режим тления, но к нам так никто и не вышел. Ритуал прошёл впустую.

Зато вместо мистических дев из Нави со стороны поселковой дороги, а она проходила в непосредственной близости от пляжа, послышался шорох шин. Машина притормозила у обочины, двигатель заглох.

— Ни черта не видно из-за этого тумана! — донёсся от трассы знакомый голос. — Кто там поёт на пляже?

Мы молчали. Отвечать никто не спешил.

— Эй! Отзовитесь! Что ещё за несанкционированные песнопения⁈

Остановившийся, а судя по характерным чиновничьим интонациям, это был не кто иной, как Павел Семёнович, хлопнул дверью и, хрустя гравием, неуверенно побрёл сквозь туман прямо на нас.

Мы переглянулись.

— Может, я его того? — Добрыня поднял руку и между пальцами у него угрожающе заплясали красные огоньки.

Василиса вскинула руку и щёлкнула в воздухе, Павел Семёнович замер.

— Отставить, — твёрдо сказала она. — Это же наш глава.

— Да знаю я. Но вдруг он…

— Что? Вила? — саркастично заметила Василиса. — Ну, для начала, он мужчина, и к тому же вообще не двоедушник. Он просто слишком ответственный чиновник. Из-за тумана, видимо, ехал с открытым окном, периодически высовывая голову, вот и услышал. Давайте-ка, сворачивайтесь. Вы с Русланом уезжаете, а мы с Вадимом здесь сами разберёмся.

— А как же ритуал? — насупился богатырь.

— Добрыня Никитич, сам же видишь, пусто, никто не приходит — отозвалась она, демонстративно водя рукой из стороны в сторону. — Они, наверное, не совсем дуры. Сложили два и два и поняли, что прошлая песня напрямую связана с исчезновением их подруги.

— Твоя правда, — неохотно проворчал он. — Жаль, что в первый раз не вся троица явилась. Ладно, закругляемся. Я на связи. Придумаю что-нибудь посерьёзнее, какой-нибудь ритуал, да пожирнее, посильнее. Так или иначе, мы их выкурим, в какую бы дыру они ни забились.