На чужое добро здесь никто не покушался. Лодка просто лежала на берегу, никем не охраняемая, но при этом все в посёлке знали, чья она и что брать её без спроса нельзя.

Но я-то официальное разрешение (а считай, арендовал за магарыч) уже получил. Припарковав УАЗ, я неспешно спустился к воде. Аккуратно перевернул посудину, и правда обнаружил под ней пару старых вёсел, толкнул её ближе к берегу, так что наполовину она была на воде. Лодочка оказалась лёгкой, вёрткой и, Михалыч не соврал, действительно пускала воду. Эту неприятность я решил на месте, пустив в ход немного магии. Попросту строго-настрого приказав озеру на ближайшие пару часов не протекать в рассохшиеся щели. Вода послушно отступила.

Уключины бывают разными, но, глядя на эти, я почему-то сразу вспомнил экстравагантный хит из девяностых «Я убью тебя лодочник». В голове так и заиграло надрывное пение Лебединского: «Что ж ты не смазал уключины ма-а-аслом⁈»

В общем-то, когда Михалыч намекал, что сейчас не лучшее время для клёва и что рыбак из меня никудышный, он был абсолютно прав. Так как я Водяной, то за все свои жизни я ровно ни разу не ловил рыбу на удочку, бредень или при помощи «экрана». Во-первых, я и без всяких снастей могу заставить любую щуку прыгнуть мне прямо в руки. А во-вторых, вопреки расхожим мифам, рыбу я не люблю и почти не ем. Уж тем более, сырую. Вот и выходит забавный парадокс, Водяной не рыбак просто за ненадобностью.

А вот в лодках я разбираюсь. Эта, например, умоляла об осмолении уже не первый год, иначе того и гляди рассыплется в труху. Её уключины представляли собой дюралюминиевые кольца на осях, вбитые в борта.

Я продел в кольца весла, легко запрыгнул на скрипнувшую лавку и, снова пустив в ход магию, плавно оттянул лодку от берега, даже не замочив ботинок.

Поскольку я и сам живу на берегу озера, то регулярно осматриваю прибрежные камыши прямо со своего огорода. До сих пор я был абсолютно уверен, что в этих зарослях никто чужой не прячется и уж тем более, не жжёт костры из ветоши. Пришло время проверить это наверняка.

А ещё проверю и Малую Атаманку.

Это была не полноводная река, а небольшая речушка. Тихая, она петляла среди бескрайних полей и перелесков вдали от населённых пунктов. Местным до неё особого дела не было, так что спрятаться в её прибрежных зарослях не составляло никакого труда.

Я шёл против течения. Налегал на вёсла по старинке, пуская в ход физическую силу, хотя мог бы без труда заставить стихию нести плоскодонку со скоростью хорошего моторного катера. Но в скорости не было необходимости, я хотел тщательно всё осмотреть, не привлекая ничьего внимания, да и просто хотелось размять мышцы.