Войдя в устье, я мысленно порадовался, что лодка Михалыча маленькая. Речка изобиловала коварными отмелями, и будь лодка чуть осадистее, я бы моментально сел на мель.

Вскоре показался мост, ведущий к кирпичному заводу. Сейчас по нему туда-сюда ездили в основном работяги из посёлка, а все промышленные грузы, сырьё, оборудование, кирпичи, шли в объезд по новенькой дороге, ведущей от завода прямиком к трассе.

Юркнув под мост, я аккуратно провёл лодку между крупными валунами. Сам же их тут прошлой осенью и выставил, чтобы на тот берег можно было перебраться, прыгая по камням без всякого моста. Из-за перепада, течение здесь было сильнее, чем на остальных участках. Вода бурлила и закручивалась вокруг валунов в миниатюрные пенные водовороты, но я играючи преодолел порог и снова вырвался на спокойную гладь.

Вот теперь начиналась моя настоящая разведка.

Вообще, классическая спортивная поза гребца — это спиной по ходу движения, так вкладываться в весла куда легче. Но поскольку мне нужно было смотреть в оба, я пересел лицом к носу лодки. Грёб неспешно, не придерживаясь какого-то ритма, а просто время от времени делая ленивые гребки и проталкивая лодку вверх по течению. Глаза тем временем внимательно сканировали берега.

Саму Малую Атаманку, вернее её русло, я знал неплохо. Когда мы искали навок, мне довелось несколько раз прочесать её километров на четырнадцать вверх по течению. Там она окончательно превращалась просто в шумный ручей, который в узком месте взрослый человек мог перемахнуть одним хорошим прыжком.

Ранее я подъезжал к этим берегам в разных местах и осенью, и зимой, и весной. Но это не было сплошным изучением реки, а скорее точечным осмотром.

Теперь же я осматривал береговую линию с воды, изучая и подмечая каждую деталь. Берега практически сплошь илистые, заболоченные заводи, заросшие рогозом. Местами старые деревья склонялись к самой воде, опуская в неё толстые корни и ветви, поросшие зелёным мхом и водорослями.

Метров через сто на дне мелькнул полусгнивший остов «Запорожца». Казалось, он покоился здесь со времён царя Гороха, наполовину уйдя в донный ил. В его бывшем моторном отсеке с комфортом поселились раки, спрятавшись от любопытных глаз. Вообще, нужно было обладать особым талантом, чтобы ухитриться утопить машину в таком микроскопическом водоёме, но, кроме этого занимательного факта, больше ничего интересного в этой ржавой жестянке не было. Так, просто забавная путевая метка, вздумай я составить карту реки.

Я мерно взмахивал вёслами, любуясь лесочками, которые разрослись по берегам в низинах и оврагах, и зарослями кустарника, которые щедро питались речной водой. Этот мой спонтанный заплыв неожиданно превратился в крошечное, уютное приключение для одного.