Кухня. Спальня. Холодная пристройка. Коридор. Ещё одна спальня. На полу я заметил контуры люка, ведущего в подвал, наверняка где-то есть и лаз на чердак. Где же Лжедобрыня?

Всё ещё находясь в напряжении, я осторожно двигался по кухне. В углу, тарахтя как заведённый трактор, гудел пузатый старенький холодильник, который, несмотря на звуки, всё ещё исправно морозил. Открыв дверцу, я бегло изучил содержимое. Все полки были забиты пластиковыми лотками с готовой едой из «Пятёрочки», стандартными наборами вроде спагетти с котлетой. А оставшееся пространство между ними плотным строем оккупировали пивные бутылки-близнецы в громадном количестве.

Под раковиной, в которой находилось пару грязных одноразовых контейнеров, обнаружилось мусорное ведро циклопических размеров, литров на пятьдесят, не меньше. Я отметил для себя одну деталь, вставленный в него чёрный пакет был абсолютно новым. Пустым. Значит, мусор недавно кто-то вынес.

Отправив туда пустую бутылку, я достал из недр холодильника новую прохладную пивную замену и вернулся в «берёзовый зал».

— А открыть? — капризно возмутился Сергей Борисович.

Пришлось делать второй рейс на кухню в поисках открывалки. Она оказалась старой и неприятно липкой. По пути я, скрываясь за занавеской, выглянул в окно. «Мерседес» стоял на месте, никуда не делся. Так где же Лжедобрыня?

Я незаметно коснулся телефона сквозь ткань кармана.

— Василиса, ты меня слышишь? — едва слышно шепнул я.

— Ты опять цитируешь советскую классику? — тут же раздался её спокойный, ироничный голос. — Ждёшь, что я отвечу, как заяц: «Слышу-слышу»?

— Нет, я серьёзно.

— Слушаю, конечно. Только не пойму, что у тебя там происходит?

— Да ничего. Дед здесь. И он ни разу не парализован. Нас обманули. Хлещет пиво и трескает чипсы с таким аппетитом и пренебрежением к остаткам здоровья, словно он подросток в пубертате.

— Не особенно полезное питание в его возрасте, — скептически отозвалась Василиса. — Напомню, ему восемьдесят семь лет.

Пока она проверяла периметр снаружи на предмет затаившегося бородача, я быстро, но тщательно прошерстил дом. Пусто. Из интересного лишь незаправленная постель в дальней спальне да ключи от машины, висящие на гвоздике в прихожей.

— Слушай, ну это действительно вызывает вопросы, — задумчиво произнесла Василиса из моего нагрудного кармана. — Раз уж в доме ты Лжедобрыню не наблюдаешь, предлагаю мне тоже зайти. Хочу лично взглянуть на это второе детство Сергея Борисовича.

* * *

Василиса вошла бесшумно. К этому моменту реалити-шоу закончилось, и весёлый старикан, не меняя градуса блаженной радости, переключился на просмотр интервью Алёны Блин.