— А чему ты удивляешься? — тихо хмыкнула напарница, с профессиональным интересом изучая деда. — На нём классический морок. Он явно околдован.

— Значит, наш Лжедобрыня точно был здесь, и это его рук дело, — констатировал я, глядя на экран телевизора. — По крайней мере, мы не ошиблись адресом.

— То, что мы идём по верному следу, и так понятно, во дворе стоит знакомый нам «Мерседес», — Василиса достала смартфон. — Но кое-какие сомнения всё же стоит развеять прямо сейчас.

Она несколько секунд покопалась в сети, нашла нужную информацию и набрала номер. Я лишь молча наблюдал. Тон её голоса снова стал официальным, строгим.

— Марк Гаврилович? Здравствуйте, мне Ваш номер дал коллега. Беспокоит участковый уполномоченный Афанасьева. Да, полиция. Марк Гаврилович, скажите, пожалуйста, Вы являетесь лечащим врачом Воропаева Сергея Борисовича? Мне нужно узнать его точный диагноз. Да, я всё прекрасно понимаю про врачебную тайну и необходимость официального запроса… Послушайте, ситуация предельно простая, его машину видели при совершении ДТП в нескольких сотнях километров от Супруна. Нам нужно понимать, мог ли он быть за рулём.

Василиса выразительно посмотрела на меня и нажала кнопку громкой связи.

— Не знаю, кого вы там видели, — раздался из динамика раздражённый, уставший мужской голос. — И знать не хочу. Но у Сергея Борисовича прогрессирующий спастический нижний парапарез. В его текущем состоянии он не то что управлять автомобилем, он ходить нормально не может. Никаких выводов я не делаю, расследование — это ваша работа. Я сказал всё, что мог, остальное предоставлю только по официальному запросу. И попрошу больше меня не отвлекать, у меня идёт приём.

Вызов оборвался короткими гудками. Мы молча переглянулись, переваривая услышанное, пока на фоне беззаботно хрустел совершенно здоровый старик.

— Итак, — медленно подвела итог Василиса, убирая телефон. — Наш мистер Икс подлатал деда, чтобы тот банально не помер. А заодно технично свернул ему мозги набекрень, теперь старик безвылазно сидит дома, смотрит телевизор, радуется жизни и не путается под ногами. Если даже кто-то из соседей или социальных работников зайдёт, ну, чудит дед на старости лет, всё легко списать на деменцию и возраст. Идеальное прикрытие.

Мы оба некоторое время молчали, глядя на деда. В комнате повисла пауза, нарушаемая лишь болтовнёй из телевизора и задорным хрустом чипсов под мерное бульканье пенного.

— Получается, Лжедобрыни здесь нет, — нарушил я тишину. — Есть только дед.

— И мы видим, что он находится под заклятием. Причём наложено оно умело и магия весьма могущественная, — вздохнула Василиса.