— Испугался, говоришь… За себя что ли? — с неторопливой ленцой спросил черноволосый, повернув к своему голову. Выглядел он расслабленным.

— Скорее за тебя переживаю, — не улыбнулся второй. — А то вдруг завалю. Перепутаю с кем-нибудь.

Мне не требовалось подсказок, чтобы понять, на кого намекают. Я еще раз тихонько отступила, не убегая сразу только от того, что знала: от Волков убегать бесполезно. Только раздразню.

— Что, зрение уже не то, Дрей? Хотя, кое-кому здесь действительно следует бояться… — первый Волк неторопливо говорил, обращаясь к пришедшему, и вдруг резко повернул голову, громогласно рявкая на меня. — Например, человеческой ДЕВЧОНКЕ!

«МАТУШКА!»

От испуга я взвизгнула и инстинктивно дернула с места, покидая территорию Волков под дружный гогот мужчин. Бежала я стремительно, не разбирая дороги, главное назад, к спасительной границе, которую случайно пересекла. Мимо мелькали деревья, кусты…

Так и есть! По зарубкам на деревьях приметила границу, которую случайно пересекла. Вернувшись на нашу территорию, еще долго озиралась по сторонам — всё казалось, что Волки за мной гонятся. Но, они, кажется, даже не попробовали.

Их смех еще долго стоял у меня в ушах. Уже перейдя с бега на торопливый шаг, я, пылая, чертыхалась, тихо бормоча проклятия.

— Чтоб вас жуки съели! Птицы склевали! Чтоб у вас на головах по дереву выросло. Без плодов!

Щеки горели от негодования, от волнения, от воодушевления тоже. Еще и нож забыла!

«Опять немного не повезло тебе, Аса».

…или повезло?

* * *

Солнце стояло уже в зените, когда передо мной показались знакомые крыши домов. Наша деревенька стояла в поле, вольно раскинувшись вдоль широкой бодрой речки Бегуновка. Пройдя через поле, я миновала несколько домов, издалека махнула местному пастуху. Он молча кивнул издалека, а вот его овечки гостеприимно проблеяли приветствие на своем мекающем языке. Улыбнувшись овечкам, я прибавила шагу.

Через несколько минут уже вошла в дом.

Еще в сенях меня сразу окутало свежим ароматом сухих трав, смешанным со сладкими нотами ягод. Моя матушка Агла работала — мешала огромной ложкой настой в крупном чане. По запаху я легко определила, что настой из тех самых корней, что я нашла вчера. Вчера дела шли лучше — я нашла четыре.

Скинула холщовую сумку на стол. Схватив тонкую оранжевую морковку, запустила в нее зубы. Агла стояла ко мне вполоборота, в домашнем сером платье, поверх которого был надет рабочий темно-синий фартук. Она у меня худощавая, даже худенькая, совсем к ней жир не лип. На волосах красовался светлый, плотно завязанный платок.