— Такой нет.
— Как нет? — я аж потрясла головой.
— Так же как «есть», только «нет», — ответствовал Таор и подтолкнул меня к соседнему дому, над которым вместо вывески недвусмысленно трепетала настоящая рубаха. — Займись юбкой.
Глава 16 Ерунда
Портняжная лавка оказалась ожидаемо наполнена цветными тканями, нитками, лентами, кружевами в окружении ножниц и иголок. Положив на стол монету, Таор попросту вышел, оставив меня наедине с худощавой черноволосой портнихой. Проводив взглядом мужскую спину, я по ее выражению поняла, что с юбками Волк дело иметь не привык и оставаться в женском царстве надолго не желает. Посему — оставляет за мной полную свободу действий.
— Мне нужна юбка, — вежливо произнесла, глядя на мрачные складки щек немолодой портнихи. Та без улыбки кивнула и потянулась к вешалке, поочередно разворачивая передо мной несколько уже пошитых юбок. Разглядывала я их молча и рассеянно. Сама себе поражалась: еще вчера я готова была рыдать при мысли, что мне предстоит носить юбку с заметной зашитой прорехой, как какой-то оборванке, когда сегодня… Сегодня о юбке не думалось совершенно. Даже отсутствие лекарственной лавки у великородных вызывало сдержанное равнодушие. Единственное, что полыхало в голове — Таор. Другое волновало слабо.
«Грубиян же. И вопросы у него… бесстыдные! Разве можно такие задавать? Нельзя! Нельзя же…?»
Как бы я не пыталась негодовать, я не могла отрицать, что мне до дрожи сладко вспоминать мгновение, когда Таор сказал «моя».
Моя.
«Это неправильно. Ты ведь не хочешь никому принадлежать. Даже не о чем думать. ТЫ НЕ ХОЧЕШЬ ТАКОГО, ДА, АСА⁈»
Я задержала взгляд на юбке светло-оранжевого цвета, так похожего на цвет янтаря. Погладила подушечками пальцев чуть шершавую ткань, осознавая лицемерность собственного мысленного ответа.
«Нет, ты совсем с ума сошла…»
Решительно ткнула пальцем в модель цвета спелой вишни.
— Эту… можно?
Не говоря ни слова, Волчица опять кивнула. Я не удивилась — неразговорчивость этого рода с посторонними считалась притчей во языцех. Говорили: «Волки как совесть — грызут молча». В настоящий момент молчание портнихи пришлось как нельзя кстати.
«Это очень плохо, если он мне нравится? М-м… Конечно, плохо! Неприлично, возмутительно».
Проследовав вместе с юбкой за ширму, я переоделась. Вертясь перед большим старым зеркалом в простой деревянной раме, думала дальше. Портниха молча расправила широкие складки юбки, которая солнцем расходилась от пояса, доходя до пят и подняла брови.
«Неприлично, возмутительно… интересно. Как это — с Волком? У них все как у людей или… не все? Он грубый, наверное… Плохо, если грубый. Или хорошо? Смотря как „грубый“. А вдруг разный? Не попробую — не узнаю».