— Попробую виновную. Хм-м, а так даже интереснее, — беззастенчиво произнес Таор, легко роняя меня на кровать и нависая сверху. — А ну, сознавайся, яблочная красотка. Виновна? Я ведь проверю…
Кровать умоляюще заскрипела под весом двоих, пока мы сплетались кожа к коже, никак не желая прощаться.
Глава 30 Чудеса маскировки
В комнате было еще темно и по-утреннему тихо, когда меня разбудил голос Таора.
— Аса, просыпайся, — проговорил он прямо в ухо. Обычно низкий голос Таора мне нравился, но сейчас нестерпимо хотелось спать, поэтому я только поморщилась и попыталась отвернуться, но меня не отпустили. — Просыпайся, говорю. Мне надо выходить, Дрей ждет снаружи.
С неимоверным трудом я разлепила глаза примерно на четверть, больше не смогла. За темным окном уже мелодично посвистывали, перекликаясь, дрозды. Высокие голоса их широко разносились по спящему селу и лугу.
— Какой Дрей? — дезориентировано вопросила я. В комнате царил тот утренний мрак, который внушал только одно желание — накрыться с головой и спать дальше. Но Таор настойчиво потормошил меня, вынуждая открыть закрывающие глаза.
— Тот самый, не спи. Я ухожу, а тебя оставляю с ним, так будет безопасно. Но выходить за пределы дома тебе запрещено.
— Чего⁈ — я даже приподнялась, просыпаясь. Мне показалась, что я ослышалась.
Таор задумчиво посмотрел в окно и рывком сел на кровати. От повеявшего в воздухе холодка, я тотчас продрогла.
— Я не могу оставить тебя здесь одну, а сам не могу оставить службу, — Волк поднялся, демонстрируя в сером полумраке налитые упругие ягодицы. — Мне неизвестно, чего именно от травниц хотят Змеи или маги, но точно знаю, что они не почтение намереваются выражать. Эти будут действовать в своих интересах. Взять с собой в город я тебя не могу, опасно. Поэтому Дрей будет дежурить днём, я — ночью.
Таор уже надевал штаны.
— Да что со мной будет… — начала я, потирая глаза.
— Что угодно, — быстро оборвал он меня. — Змеи очень ловкие и тихие. Ты не успеешь ни понять, ни повернуться. Выходить нельзя, Дрей не сможет сопровождать тебя по селу. Временно так, селянка.
Мне вдруг стало холодно, словно металл лезвия уже влез между ребер. Пререкаться с Таором по вопросу безопасности я не могла. Потянулась к своему не распакованному со вчерашнего дня узелку, тоже достала штаны.
— А матушка? — спросила, плохо попадая ногами в штанины. Мы шуршали одеждой вместе: Таор уже надевал рубаху.
— Скорее всего она тоже почуяла неладное, и решила схорониться на пару недель, пока тебя нет, — сказал он то, что я и сама думала. — Она ведь думает, что ты на отработке у Волков. Мы постараемся найти ее. А сейчас мне надо уходить, пока не рассвело, чтобы местные не видели.