Он зевнул. Голос звучал рассудительно, почти учительски.
— Скучно брать простую цель каждый день. Хватку теряешь. Иногда нужна сложность, преодоление… Охота — это жизнь. Интересная охота — интересная жизнь…
— Но, если я у тебя, разве это не останавливает других…?
— На тебе нет метки. Значит, пока ничья, кто упустит — сам дурак. По-хорошему тебя надо было без затей запереть в подвале на всю неделю, но Индир пожелал меня прищучить, — Таор зло усмехнулся, не открывая глаз. — Чтобы не расслаблялся. У него тоже свой интерес. У всех свой, супчик…
Он неразборчиво буркнул витиеватое ругательство. Что-то про ввинчивание непредназначенных для этого предметов в непредназначенные для этого места. Уловив, что ругательство адресовано старейшине, а не мне, я немного успокоилась и вернулась на свою лежанку, обдумывая ситуацию.
— А может ты меня незаметно отведешь к границе и все? Давай избавимся друг от друга? Если что, я скажу, что жила у тебя все те семь дней, а? Или скажешь, что убежала… А, нет, тогда тебя накажут… Тогда представим все, будто жила. Скажешь, что привязал к кровати, вот и не выходила. Я даже платье могу тут оставить… с запахом. Обставить все, будто я из дома не выхожу, потом сожжешь его, а я уже буду дома. Или меня будут проверять? Или тебя? А? Подумай.
Таор глубоко дышал, прикрыв глаза рукой.
Уснул?
Замолчала, настороженно присматриваясь к мощной фигуре мужчины. Раскинувшись на лежанке, он вольно откинул колено в сторону. Грудь мерно ходила вверх-вниз, от чего грубое сукно рубахи колыхалось. Рука скрывала лицо, из-под загорелого запястья торчал только упрямый щетинистый подбородок, да черные волосы слабо вились по серой подушке.
…где только что лежала моя голова.
«Дурацкий волк!» — я опять смутилась, обозлившись не на Таора, а сама на себя, понимая, как легко он меня уложил.
«Сама на поводу пошла — даже без повода!»
Настроения дремать после обеда категорически не было. Тихо ступая по доскам пола, я осторожно прокралась к двери и вышла наружу.
Глава 9 Злить не рекомендуется
На самом деле меня распирало негодование, да такое, что хотелось рвать, метать и грызть.
Если до сегодняшнего утра к роду Волка меня терзало что-то среднее между страхом и восхищением, то теперь, благодаря возмутительно-откровенным рассказам Таора, чувства резко сменились. Я рассердилась.
«Волки, волки, проклятые грубые, злые волки! Тактические у них цели! Старейшина этот с интересом! И свора эта, все они… За добычу, за дичь меня принимают, шерстяные тулупы⁈ Спорт у них… Я им покажу дичь! Первые обделаются. До финиша».