— Отстань! Фу. Иди по своим делам! Мышей копай.

Он не слушался.

— Палка, смотри! — я подняла с земли ветку. Помахала ею перед носом, думая, что он начнет играть. Щенок поднял брови и… зарычал.

«Считает, что нападаю», — поняла. Испугавшись, с опаской отложила ветку.

Рычание смолкло.

Минут через пятнадцать разнообразных тактических действий, я поняла, что щенок не отпустит меня глубже в лес ни за какие коврижки. Таор подстраховался. Уйти от дома дальше, чем на сто шагов не выходило.

Как только я пересекала невидимую для меня границу, Бояр начинал бросаться в ноги, рычать, загоняя меня назад. Щенок не дал мне пройти к многообещающим зарослям лимонной травы, и не только к ней. Я и эускариот увидела издалека. Но подойти не смогла.

Обиженная и огорченная, я попыталась еще походить в компании черного пушистого засранца, но очень быстро вернулась к избушке. Там уже проснулся его черноволосый хозяин, который спокойно сидел на крыльце и сосредоточенно возился с тетивой арбалета. Уже при нем Бояр неожиданно прикусил меня за во время ходьбы за пятку так, что я подпрыгнула.

— Он меня укусил! — пожаловалась, потирая пострадавшее даже через ботинок место.

— Вкусно? — невозмутимо спросил Таор Бояра.

Щенок подлетел к Таору, улыбаясь во всю морду и потерся об ноги.

— Нельзя, Бояр, без зубов, — наставительно повторил ему хозяин, небрежно потрепав пушистую щенячью голову. — Хотела сбежать?

Последнее он спросил уже у меня.

— Хотела бы уйти, — вызывающе ответила. — Но понимаю, что от волка в его же лесу не убежать. Гуляла, травы собирала. Не нужно меня сторожить, понимаю я…

Таор криво усмехнулся, продолжая тщательно перетягивать тетиву.

— Хорошо, что понимаешь. Да, не убежать. Зато можешь заблудить или отойти слишком далеко. У меня нет желания за тобой таскаться. Бояр выведет, если что.

Нахмурилась.

— Я не теряюсь в лесу.

— Не льсти себе.

— Сам себе не льсти. Я за солнцем слежу, за приметами, где мох, где ветка, где зарубка.

— Так следишь, что к нам забрела специально? — Таор припомнил мне нарушение границы.

— Нет, тогда увлеклась, — признала, соображая, как просочиться мимо мужчины в дом. Как назло, он и не думал отодвигаться, закрывая собой все крыльцо.

Пришлось говорить.

— Подвинешься? Я хочу войти.

Почему надо говорить очевидные вещи? Видит же, что я не просто так стою.

Раздражающе неспешно Таор сдвинулся в сторону, буквально на полшага. Вздохнув, полезла мимо, прижимаясь к стене так, чтобы не коснуться мужчины.

— Где раз, там и два, ягодка, — услышала спокойное около себя, когда он внезапно поднял глаза и крепко прихватил меня за руку.