Глава 29 Мама?
Смотреть как по дому моего детства, в котором всегда жили только я и матушка, ходит Таор, было непривычно. Кажется, если бы на руках начала расти трава, я удивилась бы меньше. Но собственными глазами видеть, как широкоплечий вооруженный великородный мягко ступает по удивленно поскрипывающим полам, трогает стены, которые видели только мои прикосновения, садится на кровать, на которой в одиночестве спала лишь я… Он выделялся, смотрелся в доме как гора, внезапно прорезавшаяся посередине скучной равнины.
От моего вопроса о здоровье Таор отмахнулся.
«Поставили пару синяков», — фыркнул, но осмотреть себя не дал. Коротко сказал, что Тиром жив, Вирана — тоже.
— В городе беспорядки, — Таор осторожно опустился на скрипнувший от натуги стул, удерживая меня на своем бедре. — Безносые не в себе. Те, кто пока с носами, боятся не меньше заболевших, готовы разорвать больных, не больных, виноватых, не виноватых, без разбору. Тебе опасно пока у нас появляться.
— А тебе у нас можно?
— Нет, запрещено.
— Тогда как же ты здесь…
— Официально меня здесь нет, — зловеще сообщил Таор, который сейчас, в твердом кожаном панцире и мечом на поясе, выглядел вдвое опаснее обычного. Он ухмыльнулся. — Старейшинам не до тебя и не до меня, вообще не до кого, порядок пытаются навести. Безносых погонять немного пришлось, пока темноты дожидался. За тебя беспокоился, добежала-не добежала…
Не улыбнувшись, он прихватил меня покрепче, залез куда-то под доспехи и вложил мне в руку яблоко.
— Спасибо… Откуда? — погладив гладкий глянцевый бок, я растроганно посмотрела на Таора. — Еще же не сезон.
— Один в уличном погребе спрятался, я там его нашел. В яблоках. Урожай прошлого года, — он пожал плечом. — Помню, ты сказала, что любишь их.
Растроганно представляя, как Таор одной рукой вытаскивает какого-то бедолагу, а второй — яблоко, я с хрустом вонзилась зубами в еще сочную мякоть. Дала откусить Таору, и он, не противясь, отхватил порядочный кусок.
— А наши тебя не… прогонят? — я продолжала беспокоиться.
— Лучше, чтобы не видели. Ешь, — мотнув головой, Таор отказался от второй порции яблока. — Посмотрим, насколько твой друг не болтлив. Так что с твоей матерью?
Выслушав мой сбивчивый рассказ, Таор поднялся.
— Поищу, — коротко обозначил.
Через десяток минут он уже исследовал все комнаты, обошел дом и двор. Я с надеждой ходила за Таором по пятам, осознавая, как мне повезло: никто не отыщет пропавшего лучше настоящего Волка.
На небе уже тускло блестели звезды, когда он закончил свое обследование и задал мне вопрос: