Дрей маячил за спиной.
Аса опустила ресницы, нервно комкая в руках тряпку. Глянув на тряпку, Таор признал свою старую рубаху и зловеще выдохнул. Правильно растолковав его взгляд, Аса поспешно спрятала улику за спину.
— Я подумала, что ты… вы же голодные придете. И вот… Решила приготовить обед, чтобы не терять время.
— А поем, что у меня начнет чесаться? Кишки? — спросил деланно хмуро. — Или сразу вывалятся?
— Ничего. Зуд я сниму, — виновато добавила. — Белье постираю. Я его уже собрала.
Он хмыкнул, осознав, что она тоже извиняется действиями.
— Да уж, постарайся. А то у меня руки чешутся влупить кое-кому по мягкому месту… — Таор произнес уже мягче и подозрительно принюхался. — С Тиромом разговаривала? Почему пирожками пахнешь? Он принес, и ты приняла?
Скрипнул зубами, когда Аса робко кивнула.
«Прикормку подложил, а она взяла. Что ж такое!»
Прекрасно понимая, что осторожную дичь прикармливают и приваживают несколько дней, перед тем как взять, Таор тяжело уставился на Асу. В мыслях отвлеченно мелькнуло, как он хватает кого-то за белое горло и…
«А что если к кровати привязать?»
Будто уловив его мысли, Аса осторожно отступила.
— Я не брала их при нем. Он на окно положил и ушел. А пирожки так пахли… Я не удержалась, — виновато произнесла и показала на котелок. — Там чай, видишь? Я специально для тебя приготовила. Он хороший, успокаивающий. Тебе надо… побольше.
Дрей сзади загоготал.
Глава 12 Охотники и охотница
Соскучившись за полдня взаперти, я развела бурную деятельность: прикатила на берег чурку, поставила на нее деревянное ведро и принялась за стирку белья, которое немного натерла цветком струпнина. Немного! Могла и больше натереть, а могла и ниже… Пожалела. Знаю, вспылила. Но Таор тоже хорош! Не слушает толком и на сучках подвешивает как… белье.
Мужчины после трапезы развалились на берегу, поглядывая на меня так, будто я умиротворяющий пейзаж вроде озера или деревьев. Таор по виду обиды не держал. Периодически почесывая спину и плечи, посматривал в мою сторону незлобиво, с непривычным любопытством.
Чай с пустырником действовал.
Я пыталась разобраться. Утверждение Тирома, что Таор — насильник, казалось бредом. Самый злой волк? Да. Грубиян? О, да! Насильник? В этом я очень сомневалась.
«Какой он насильник, если ко мне даже близко не подходит? Насильники они пристают, насилуют. А он даже в первую встречу отпустил, хотя мог и не отпускать. Вчера не тронул. Да и зачем бы меня под его начало отдали? Значит, Тиром обманывает», — более-менее уверила себя. — «Или другое — я Таора не интересую».