После сходила к реке, помыла за нас обоих посуду.

Место, где стоял дом, было безлюдное, спокойное, река текла мерно. Казалось бы, вот же свобода, иди домой, но нет… Я немного грустно посидела на берегу, и в избушку вернулась с неохотой. Когда пришла, Таор уже полулежал на своей кровати. По виду — ожидал меня.

— Надо договориться о правилах, супчик, — произнес сразу, как вошла.

— Меня зовут Аса, — недовольно поправила, убирая миски и осторожно садясь на свое место напротив. Пальцами потрогала темное кусачее шерстяное одеяло.

Не лоснится — уже хорошо.

— Сейчас ты частично состоишь из мясного супа, — Таор все-таки выглядел добродушнее, чем до обеда. — Не спорь. Делай, что скажу — это первое. Второе. Когда я здесь, ты можешь выходить, недалеко гулять. Когда меня нет, выходить из дома запрещено. В дом никто не войдет по закону собственности, сама знаешь. Уяснила?

— А в отхожее место приспичит?

— Где оно находится? — Таор мгновенно ответил вопросом.

— Там… — показала пальцем на строение за домом.

— Это за дверью?

Он разговаривал со мной как со слабоумной.

— За дверью… — буркнула, понимая.

— Значит, и в отхожее место нельзя. Все, что за дверью — даже крыльцо — это выход из дома.

— А куда мне тогда⁈ В угол что ли?

— Испортишь угол, сама же его вылижешь, там же и будешь спать. Пока меня нет, к твоим услугам ведро, — Таор кивнул на дверь в сени. — Ничего страшного, присядешь раз-другой.

Представив картину, я возмущенно подпрыгнула.

— Сам туда иди! Что такого может случиться, если я отбегу на двадцать шагов в отхожее место⁈

— Тиром, например. Или его друзья, — ответил неторопливо.

— Ты же сам говорил, что они не будут применять силу. А я не буду ни на что соглашаться.

Таор потер бровь и лениво махнул рукой, подзывая меня к себе. Он приподнялся.

— Подойди-ка ближе. Объясню.

Недоверчиво подошла. Мужчина похлопал по лежанке рядом с собой.

— Присядь. Да не бойся, присядь, говорю. Попробуй. Твердо, мягко?

Осторожно присела рядом, не касаясь, и вопросительно воззрилась на мужчину. Находиться так близко около него ощущалось неуютно, будто на муравейник садишься и каждую секунду ждешь, что начнут кусать.

— Попрыгай. Мягко?

Поерзала на лежанке: твердая. Я отрицательно покачала головой, не понимая, чего он хочет добиться.

— А голове на подушке мягко?

— Да о чем ты?

— Ты не сыпь вопросами, а делай, что велю, — тон Волка звучал неласково. — Пробуй.

Подозрительно поглядывая на него, настороженно опустилась головой на его подушку. И в ту же секунду, как я коснулась затылком подушки, руки Таора уже промяли подушку около головы, и он сам весь навис надо мной. Стало темнее — это мужская тень закрыла собой свет из окна. Сердце непроизвольно улетело в пятки.