— Есть кто дома? — услышала знакомый приветливый голос за окном.

«Тиром! Началось…»

В голове мелькнули волки, выманивающие детей из дома. Притихнув, застыла на месте, соображая сделать вид, что никого нет дома, но голос усмехнулся:

— Что молчишь, Аса? Я слышу, что ты там. Или я такой страшный?

— Нет, — вынужденно ответила со всей имеющейся невозмутимостью. — Не такой уж.

— Тогда покажись.

Крыть было нечем. Рассудив, что через окно говорить можно, опасливо приоткрыла ставню, сама не высовываясь. Тиром стоял четко за несколько шагов напротив окна. Светлая рубашка легко колыхалась на ветерке, а лицо было серьезным, озабоченным. Глупо подумалось, что Волк сейчас скажет как в сказке: «Отопри, выходи, я тебе гостинцев принес: петушков, да пряничков». Громко затявкал, зарычал Бояр, но тут же стих — к нему метнулся и погнал большой бурый волк. Я испугалась.

«Придушит щенка⁈»

— Он ничего ему не сделает, — проговорил Тиром, издалека заметив мою тревогу. — Отгонит, чтобы не путался под ногами. Как живётся, Аса? Я думал о тебе, беспокоился.

Поразилась. Даже доли притворства не чувствовалось в словах, казалось, что он говорит искренне. Суровая морщинка прорезала лоб. Но я не верила Тирому ни на ноготь, ни на пол ногтя. Таор рассказал о нем достаточно хорошо. Запоминающе… весьма.

— С чего тебе беспокоиться? Ты меня один раз видел.

— Понравилась, — ответил прямо.

И опять без тени фальши. Как он это делает? Я даже позавидовала такому искусству. Стало слегка приятно, хотя все равно не поверила. Уже не маленькая, знаю, что не пирог, чтобы всем нравиться. Да и внешне… Говорили мне пару раз про то, какая я красавица, но со временем я поняла, что это больше дань обычаю, чем правда. Принято восхищаться угощением, принято говорить девушкам, что красивая, об умершем принято хорошо говорить, какой бы ни был… Обычаи.

— Ну, конечно, — саркастично сказала, присаживаясь на сундук у окна. — Небось, ночи не спишь, думаешь обо мне?

— Эту не спал, думал, ты права, — Тиром не помедлил с ответом, чуть улыбнулся, но сразу нахмурился. — Обижает тебя Таор?

Вопрос был сложным, а ответ — неоднозначным.

— Да нет… — соврала, независимо отведя глаза. С ответом я почти не запнулась, но мужчина все равно сильнее сдвинул брови и с досадой выдохнул:

— Врешь же, обижает. Вряд ли сладко, лютый он волк. Небось и не заботится, зверь… Да не бойся, не буду я тебя просить выходить, — добавил с горечью в голосе. — Если не хочешь, не высовывайся. Знаю, что Таор заставляет дома сидеть, а ты слушаешься… Наивная ты, Аса… Хоть понимаешь, почему он не хочет, чтобы ты выходила?