Оторвавшись друг от друга, мы ещё долго лежали, слушая треск камина. Наконец, я не выдержала и прервала тишину:

— Что было тогда, после того, как ты оставил меня у больницы? Ты помнишь?

Эрик чуть нахмурился и отвернулся. Посмотрел долгим взглядом на огонь, а потом ответил:

— Я помню, как сходил с ума и разрывался на части. Помню, как пытался вырваться из оболочки разума, как хотел заставить зверя повернуться и пойти в больницу вместе с тобой. Я был вне себя от горя, ярости и бессилия, но он не услышал меня.

— Ты же был в волчьем обращении, ты что, помнишь всё, что он видел?

Эрик лишь грустно посмотрел на меня сквозь упавшие на его лицо тёмные прядки.

— Что-то странное произошло со мной в тот день. Что-то тёмное, зловещее, я не могу передать словами. Я видел себя со стороны, но даже не мог осознать, что я внутри него. Потом мне захотелось исчезнуть. Бежать так быстро, чтобы пропасть совсем, чтоб не причинять больше вреда и беспокойства. Ну, а потом в голове помутилось окончательно, словно колпак надели: ни света, ни осознания. Темнота.

Я громко выдохнула и прижалась к щеке Эрика своей, мокрой от слёз. Целуя его куда-то в висок, заверила:

— Это всё в прошлом. Всё уже позади, забудь, не вспоминай. Всё кончилось…

И мы снова прижались друг к другу.

Сколько же всего нам ещё предстоит… Узнавать друг друга, исследовать, изучать заново. Но всё это будет после. А сейчас есть только мерное тиканье часов, поцелуи до изнеможения и тепло. Тепло двух сердец, объединяющихся в одно.

Мы ещё долго говорили и строили планы. В итоге сошлись с Эриком на мнении, что дом нужно будет выставить на продажу.

— А где же будет наш с тобой? — спросила я, расслабленно потягиваясь.

Мужчина улыбнулся.

— Не знаю. Где захочешь ты. Главное, подальше отсюда. У тебя уже есть мысли?

Думать над ответом не пришлось. Мне уже давно хотелось переехать из города.

— Я бы хотела жить там, где будут лес и горы. И чтоб было слышно, как течёт река… Такое место, где мы будем просыпаться от пения птиц.

И по глазам оборотня стало понятно, что он согласен.

Через полчаса Эрик вдруг встал и принялся рыскать по кухонным полкам.

Я приподнялась, пытаясь понять, что он ищет.

— Ты чего?

— Есть идея. — ответил он. — Давай с тобой глинтвейн сварим, как раз согреемся к приходу Грега. У меня тут где-то была гвоздика и корица… А виноградного хоть отбавляй.

Я усмехнулась, вспоминая ночь, когда зверь поил меня вином и кормил мясом. Чем-то они всё-таки похожи…

— А ты умеешь? Не получится как с супом?

— Не умею. — честно признался Эрик. — Но у меня есть поваренная книга и я… Я хотел бы, чтоб мы сделали это вместе.