— Какой интересный облик, сударь… Скромно, но, должна признать, не без изыска.
Женщина в черном платье появилась передо мной буквально из ниоткуда. Во всяком случае, я так и не успел заметить, как она шагнула из-за широких спин снующих туда-сюда официантов и вдруг оказалась так близко, что еще немного — и это стало бы неприличным.
— Какие уж тут изыски, сударыня. — Я улыбнулся и легонько щелкнул пальцем по торчавшему где-то на уровне скулы волчьему клыку. — Должен признаться, я готовился к этому великолепию не слишком-то ответственно.
— И тем не менее вы готовы куда лучше многих, — усмехнулась незнакомка. — Кто угодно может напялить на себя костюм и фальшивую личину из золота или венецианского стекла. Меня же всегда интересовало то, что скрываетсяпод ними.
Сама моя таинственная визави, впрочем, тоже облачилась на бал без всяких излишеств. Как и я сам — с той только разницей, что и черная полумаска Коломбины, и одно ее платье наверняка стоило целое состояние. Темная ткань обтягивала фигуру, как перчатка, но все равно буквально излучала шик и благородную тяжесть — наверное, бархат. Который снизу ложился на пол складками, зато наверху открывал все. Руки, безупречной формы плечи, шею и грудь.
Все это без единого украшения — незнакомка в них попросту не нуждалась. Все, что закрывало бы хоть крохотный кусочек идеально-белоснежной — и это в середине августа! — кожи, оказалось бы здесь лишним, почти кощунственным.
— Вижу, вас привлекает мой облик, сударь. Так почему бы нам не познакомиться поближе?.. Конечно же, если господин Серый Волк не собирается меня съесть.
— Познакомиться? — осторожно переспросил я. — Поближе?
— Особый танец. — Незнакомка улыбнулась одними уголками рта и протянула мне руку. — Дамы приглашают кавалеров.
Глава 25
— Весьма польщен. — Я чуть склонил голову. — Конечно же, если сударыня изволит…
— Идемте же! Музыка уже играет.
Незнакомка поймала мою ладонь изящными тонкими пальцами, а второй рукой коснулась щеки, слегка забираясь под волчью маску. И все вокруг сразу же стало блеклым, пустым и незначительным. Официанты, публика и застывшие где-то у стены шпики с Геловани во главе не то, чтобы совсем исчезли, но в мгновение ока переместились со второго плана куда-то на десятый и будто бы подернулись дымкой. Даже музыка стала звучать чуть тише.
Видимо, ей тоже не хотелось мешать мне любоваться новой знакомой, которая с неожиданной сноровкой влекла меня куда-то в центр зала для танцев. Ее немыслимая, почти сверхчеловеческая притягательность связывала нас крепче стальной цепи, и я даже помыслить не мог отпустить державшую мою ладонь руку, однако разглядывать это не мешало совершенно.