— Поговорили, — кивнул я, усаживаясь на своё обычное место. Амалия заняла кресло рядом, скрестив руки на груди. Её лицо было невозмутимым, но я заметил, как она краем уха прислушивается к разговору.

— И как?

— Плохо им, — ответил я, пожав плечами.

— В смысле?

— Деньги жалко, — я развёл руками с таким видом, будто сообщал о погоде за окном.

Рубцов хмыкнул. В этом хмыканье слышалось и понимание, и лёгкое злорадство. Похоже, ему эти трое успели насолить не меньше, чем мне.

— Договорились? — уточнил он.

— Я им сказал свои условия, — ответил я, поправляя манжет.

— А деньги получишь?

— Получу, — уверенно сказал я. — А как — уже зависит от них.

Барон посмотрел на меня несколько секунд. Пристально, изучающе. Как человек, который привык оценивать собеседников задолго до того, как они откроют рот. Его взгляд скользнул по моему лицу, задержался на глазах, потом на руках, лежащих на подлокотниках кресла.

— Уверен? — спросил он наконец.

— Конечно, — ответил я без тени сомнения.

— Они могут начать упираться, — предупредил он.

— Пусть, — пожал я плечами.

— Это не последние люди в баронствах, — добавил Рубцов, понизив голос. — У них есть связи. Деньги. Дружины. Если они решат не платить, у них найдутся способы.

— А я не последний человек в Империи, — спокойно ответил я. — У меня тоже есть связи, деньги и дружины. И, если уж на то пошло, мой отец — император.

Рубцов рассмеялся.

— Справедливо, — кивнул он.

— Да и вообще, — пожал я плечами, — они почему-то решили, что если их сыновья идиоты, то платить за это должен кто-то другой. А я вот так не считаю. Идиотство — оно платное.

Амалия фыркнула.

В этом фырканье было всё: и насмешка над самоуверенными барончиками, и лёгкое одобрение моего подхода, и, наверное, просто усталость от всей этой бесконечной возни.

Маги сделали вид, что ничего не слышали. Старший, лысый, уставился в потолок. Двое его помощников — молодые парни с хилыми бородками — уткнулись в свои записи, будто там было написано что-то невероятно важное. Управляющие тоже притихли, переглядываясь и стараясь не попадаться барону на глаза.

— В общем, этот вопрос решится, — подвёл я черту. — Меня сейчас другое интересует.

— Болезнь? — угадал Рубцов.

— Она самая, — кивнул я и перевёл взгляд на магов.

Те сразу напряглись.

Прям как студенты перед экзаменом, когда преподаватель спрашивает «кто не готов?», а они уже понимают, что отмазываться бесполезно.

— Ну, что у вас? — спросил я.

Лысый кашлянул. Протяжно, с надрывом, будто готовился к важной речи. Провёл рукой по затылку, там, где волос уже не было, и посмотрел на меня.