Ещё пару лет назад она сидела дома, училась магии, изредка выполняла мелкие поручения гильдии и мечтала о спокойной жизни. А теперь — она принцесса. Почти. Точнее формально. И это была настолько странная мысль, что каждый раз, когда она о ней вспоминала, у неё начинала кружиться голова.
В последнем письме, которое она получила из гильдии, ей выражали огромную признательность. За то, что она сумела внедриться настолько близко к императорской семье. Она смогла протащить за собой много нужных людей. И за то, что теперь у гильдии есть глаза и уши в самых высоких кругах. Словно она была не просто тем, кто выполняет поручения, а важной фигурой, которая приносит пользу даже тогда, когда ничего не делает.
Но конкретно сейчас она не знала, что делать.
Инструкций никаких не было. Александр бегал по различным странам и либо захватывал их, либо делал своими вассалами. Точнее вассалами отца.
Что-то интересного она узнать не смогла. Хотя и периодически писала отчёты, передавая их Алексею. Но отчёты эти были скорее формальностью. Сухие факты: прибыли, убыли, кто с кем встретился, кто на кого обиделся. Ничего такого, что можно было бы назвать настоящей тайной или важным секретом.
Валера этот ещё непонятный. Как валенок. Куда поставят — там и стоит, или лежит. Только еду зря переводит.
Странный он какой-то. Ему как-то Анжелика пригрозила, что пирожных больше не даст, так от него такой жутью повеяло, что Амалия хотелось забиться в какой-нибудь дальний угол. Волосы чуть не встали дыбом, сердце пропустило удар, а в горле пересохло. А Анжелика даже этого не почувствовала.
Хорошо хоть она тогда выходила из комнаты. Лёха и его парни уже готовы были на штурм идти. Она тогда так и не поняла, что случилось.
Да и вообще ситуация чем дальше, тем хуже. Понятно, что Александр взял её и других девушек в качестве прикрытия. Договорился, что они помогут недолго быть его невестами. Сыграют роль, притворятся, а потом разойдутся, сохранив лица и репутацию. Но сейчас-то что?
Судя по последнему разговору, император не очень против, чтобы Александр на них всех женился. И тогда что делать? Сказать: «Ой, извините, мне гильдия убийц на этот счёт инструкции не дала, поэтому я, пожалуй, откажусь»?
Она посмотрела на себя в зеркало. Это просто уму непостижимо! Зачем ей это надо? Или надо? Всё это вызывало у неё непонятные и смешанные чувства. Где-то внутри, в самом дальнем уголке души, теплилась мысль, что быть принцессой — это не так уж и плохо. Но она тут же затаптывала эту мысль, как только она пыталась пробиться наружу.